ЦБ 18.05
USD 63.54
EUR 66.36

О церкви, дорогих иномарках, бутиках и квартирах

Что отличает священнослужителя от чиновника - служителя государства?

Деньги и церковь  – тема скользкая и неприятная, в обществе она традиционно вызывает раздражение, а в российском – и подавно. Любое подобное упоминание в СМИ или разговоре старушек сопровождается предположением о сверхдоходах служителей культа.

Иногда этот стереотип приводит к забавным последствиям. Так, одна из моих школьных приятельниц, от которой все преподаватели ожидали невероятного карьерного взлета, вдруг не стала вопреки их чаяниям поступать в престижное учебное заведение. Вместо этого она направилась прямиком на один из «женских» факультетов духовной семинарии, где девушки могли совершенствовать свои навыки. Обычно это регентско-певческое или иконописное отделения. Общие знакомые недоумевали, а она молчала о причинах, и в итоге все решили, что всему виной перенесенный на экзаменах стресс и как следствие, временное помутнение рассудка. Потому что – опять-таки стереотип, в здравом уме, никто от славы и денег не отказывается. Во время очередной встречи на мой вопрос о таинственном уходе в необычную сферу, приятельница откровенно сказала, что в основе ее планов – замужество, а конкретно брак с будущим священником. Мое удивление она пресекла железным аргументом: «Это же деньги! Гигантские, нигде не учитываемые деньги! Все эти пожертвования и т.д. Это все будет в семейном бюджете!».

Признаюсь, после подобного заявления, я молча согласилась с вердиктом педагогов о душевном здоровье своей знакомой. Однако спустя пару лет, я убедилась, что финансовые расчеты вчерашней школьницы были верны. Благосостояние ее недавно созданной семьи было очевидно и слишком заметно, чтобы вызывать сомнения. В очередной раз поздоровавшись при встрече, я поинтересовалась «Как дела?» Русские в отличие от иностранцев отвечают на этот вопрос не сухо, а весьма подробно. Приятельница сообщила, что действительно она не бедствует, но семейная жизнь со священником это совершенно не то, чего она ожидала. Оказалось, что не все полученные средства остаются в приходе, а то, что остается – не целиком идет в бюджет семьи, как она когда-то хотела. Муж элементарно…раздает деньги нуждающимся прихожанам! Однако ее это уже не раздражает, она изменилась, утратила былую практичность, а вернее направляет ее исключительно на приходские мероприятия. Тогда же она высказала довольно интересную мысль, что и в церкви немало случаев, когда злоупотребляют доверием, присваивают средства и т.д. Все потому что люди везде одинаковы, и это те же люди что и мы – миряне, но в церкви. У них те же желания, те же пороки, те же грехи, но поскольку церковь воспринимается нами, как нечто особенное и священное, мы ждем от церковнослужителей святости. Неконструктивное, надо сказать, ожидание. Мы делегируем им полномочия быть чище и честнее – за нас, сами продолжая жить так, как живем – делая вид, что коррупция это нормально, а проступки власти – неизбежное зло, с которым нужно мириться, чтобы сохранить бизнес, должность, лояльность начальства.

Таким образом, услышав очередную историю про спешащего в бутик монаха на иномарке стоимостью в пару квартир или особняке священника, вспомните о том, что от чиновника-коррупционера их отличает только…Да ничего, в общем-то не отличает. Любой человек волен дать какую угодно клятву и способен легко ее нарушить, тем более, если конкретного наказания не предусматривается. Ответственность за преступные деяния существует, но как мы видим она чаще всего номинальна, практически иллюзорна. Можно ли считать наказанием условный срок, сопровождаемый шумихой на ТВ и в интернете? Отлучение от службы? Только в том случае, если сам виновный считает это наказанием.

Процент безупречно честных людей в любой сфере деятельности всегда одинаков, и он небольшой, на уровне погрешности. Увеличение этого «процента честности» достижимо, но, видимо, не требуется, иначе система стяжательства и коррупции давно бы изжила себя. Единственный вариант - пафосно звучащее «попытка стать честнее каждому в отдельности», но это, как известно, хлопотно, не способствует взаимопониманию с окружающими, да и вообще честность сегодня стоит недорого.

Один иностранец в беседе со мной посетовал, что за два года проживания в России очень расслабился, и когда вернулся на родину, едва не угодил в тюрьму. У нас он привык к тому, что со всеми можно договориться – с полицией, с чиновниками, с медиками. Везде и всегда можно финансово «простимулировать» процесс и получить необходимый результат, что на Западе воспринимается иначе и предполагает ответственность, иногда уголовную. Но что любопытно, ему этот российский опыт понравился, он его буквально развратил, и дома ему уже не так комфортно, как в России. Поэтому происходящее в церкви всего лишь еще одна часть нашей действительности, которая долгое время не была заметна. За годы советской власти все забыли о ее существовании. Среди мирян, как и везде, есть люди плохие, очень плохие, хорошие и очень хорошие, и в церкви они точно такие же. Монах на дорогом спортивном автомобиле тому подтверждение. Вы относите себя к другим людям? Вспомните об этом, когда вас остановят на дороге за нарушение ПДД, и вы спросите инспектора, - можно ли договориться и разойтись миром? Ах, это он первый предложил вам избежать лишения водительских прав? А вы, значит, думали, он другой, отличается от вас?

«Мы черпаем сотрудников из народа, - говорил один милицейский полковник в Москве. - Каков народ, такова и милиция».
Эти слова уместны применительно к любой службе или служению. Каков приход, таков и поп.

Анна Ларионова

 

Комментарии

Comments system Cackle