ЦБ 24.10
USD 76.47
EUR 90.41

Петербургская кража лекарств от рака высветила крупный сговор

В деле онкологов 100 млн рублей и препараты на по «спискам Смольного»

Систематическая кража лекарств от рака обеспечивала черный рынок Петербурга и других регионов. Вместо бесплатной химиотерапии или выдачи онкопациентам препараты из государственных клиник уходили на продажу оптом и в розницу. Такова версия «дела онкологов», в рамках которой следователи петербургских управлений ФСБ и МВД задержали 16 человек и еще десяток привлекли как свидетелей. У группы нашли пачки денег, коллекционные предметы и золото. Медики-онкологи удивляются, но признают, что даже по именным и номерным рецептам  умыкнуть препараты возможно,например,путем подмены. А вот извлечение выгоды подразумевает изощренные махинации и участие статусных лиц.

Рак, деньги, золото

Участников купли-продажи укладывали на пол и на асфальт бойцы СОБРа. В городской полиции отчитались, что проведено 35 обысков в ведущих медицинских учреждениях города и на дому у причастных работников отрасли. Ход расследования контролирует прокурор Петербурга, рассказала городская прокуратура.


Фото: скриншот оперативной съемки ГУ МВД СПб и ЛО


В субботу 10 октября люди в погонах и в штатском потревожили персонал клиник вплоть до главврачей. Сейчас высокопоставленные медики отрасли не отвечают на звонки или отказываются от комментариев для СМИ, ссылаясь на занятость.

«Фонтанка.ру» пишет, что сотрудники управления борьбы с экономическими преступлениями петербургского главка полиции посетили в том числе СПбГМУ имени Павлова (Первый Мед) и Городской онкологический диспансер на Каменном острове.

Следователи считают, что казенные лекарства уходили в частные руки через медсестер онкологических клиник. В схеме замешан и областной диспансер. По данным Объединенной пресс-службы судов Петербурга, процедурным медсестрам Елене Сергейчик и Светлане Афанасьевой назначен домашний арест, Оксане Савельевой запрет определенных действий, Марине Присяжнюк - заключение под стражу. Сергейчик работала в химиотерапевтическом кабинете Санкт-Петербургского городского клинического онкодиспансера, Савельева и Присяжнюк - в Ленинградском областном клиническом онкологическом диспансере. Афанасьева - медсестра Российского научного центра радиологии и хирургических технологий им. академика Гранова. Еще одна фигурантка - инспектор отдела кадров управляющей компании «Стройкомплекс» Мария Буткевич.

UPD: вечером 12 октября получила меру пресечения Татьяна Буткевич - постовая медсестра горбольницы № 40, бывшая медсестра НМИЦ онкологии им. Петрова в Песочном.

Куйбышевский районный суд отправил в следственный изолятор нигде официально не работающего Сергея Войтовича, которого следствие считает организатором кражи лекарств. Ранее Войтович трудился в фармацевтической компании. По той же статье о краже заключены в СИЗО Алеся Войтович и Ашот Нерсисян.

Сегодня, 12 октября пресс-служба ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти опубликовала видеозапись задержания предполагаемых организаторов и скупщиков. На представленных кадрах показаны похищенные лекарства, деньги (по данным главка, изъято 30 млн рублей), антиквариат и золото в слитках.



«Для сбыта нужен крупный сговор»

Какой объем лекарств группа успела сбыть, еще предстоит выяснить. По данным ГУ МВД, только изъятые при обысках лекарства стоят около 100 млн рублей. Группа использовала в качестве склада квартиру, где хранила препараты на стеллажах и в холодильниках. Войтович утверждал полицейским, что купил лекарства с рук, заказывая в интернете. Лицензии на фармакологическую деятельность у него нет.

Канал «78» со ссылкой на постановление о возбуждении уголовного дела пишет, что еженедельно медицинские работники воровали лекарства на 100 тысяч рублей, получая от торговцев 10 процентов рыночной стоимости товара. Сбывали лекарства не только в Петербурге, но также в Казани, Ярославле, Воронеже и других городах. В списке похищенного - «Цирамза», «Герцептин», «Халавен», «Темодал», «Экзорум», «Тецентрик», «Ервой», «Авегра», «Таксотер», «Абраскан», «Опдиво», «Карбоплатин», «Китруда», «Вектибикс» и «Эрбитукс». Цена большинства из них составляет десятки тысяч рублей за упаковку, самый дорогой препарат стоит свыше 160 тысяч рублей.

ФСБ называет эту аферу одной из самых масштабных схем злоупотреблений в истории российской медицины. Врачи и онкологические пациенты, знакомые со схемой распределения лекарств, недоумевают, каким путем можно обойти контроль. Лекарства входят в список жизненно важных, их распределение идет по федеральным спискам и «разнарядке Смольного» - по рецептам, которые одновременно являются номерными и именными, имеют свой штрихкод. Система контроля многоуровневая и строгая. При выдаче выполняется сверка по компьютерным данным, получатель предъявляет паспорт.  А сбыть излишки за деньги и того сложнее. «Когда у меня оставались лекарства, мне их некуда было деть, - рассказала пациентка Маргарита, получающая лекарства через аптечный пункт больницы. - Приходится дарить или выбрасывать, когда на исходе срок использования».

Пациент, лечившийся в НМИЦ им. Петрова, не наблюдал проблем лекарственного обеспечения, а о персонале онкоцентра может сказать только хорошее: «когда мне весной дали самый мрачный прогноз, петербургские онкологи меня вытащили. Многие из них напоминают мне своей ответственностью и бескорыстностью чеховских врачей».

Петербургский врач, преподаватель медицинского института, не связанный с онкологией, предполагает два вероятных пути, как могли изыматься препараты. Один возможный способ - сотрудники клиники подменяют лекарства, пациенту капают иное средство. В другом случае онкологический больной сам отказывается от дженериков и предпочитает купить за свой счет лекарство, которому больше доверяет. Тогда препараты, которые выписаны ему по программе лечения, остаются неиспользованными.

- Схема хищений не ясна до конца, - прокомментировала врач-онколог с десятилетним стажем. Насколько знаю, у участников группы были изъяты печати, а значит, хищения сопровождались подделкой документов. Проблема не в том, чтобы украсть лекарства; проблема в том, чтобы пустить их в оборот. Они, видимо, делали это через подставные фирмы, продавая либо через аукцион по госзакупкам, либо на черном рынке через систему доверенных аптек. Но если торговцы действительно сбывали препараты медучреждениям, это должен быть просто зверский, масштабный сговор, в котором не могло обойтись без крупных должностных лиц. Ведь на аукцион нужно заявить именно те препараты, которые украдены, и именно в том количестве, в котором их добыли. Почти все из названных наименований очень дорогие.

Врач обратила внимание, что большинство перечисленных препаратов предназначены для инфузионной терапии, их нужно хранить и применять в особых условиях, с участием специалистов. Соответственно, широкой продажи их через аптеки быть не может: клиники не очень приветствуют, когда пациент приходит на химиотерапию со своим лекарством. Это сильно усложняет покрытие расходов по обязательному медицинскому страхованию. И всегда остается возможность для пациента, пришедшего со « своим» препаратом, обратиться за защитой прав и возмещением в страховую медицинскую организацию, что тоже не устраивает клиники.

- Но, к сожалению, технически такие хищения действительно осуществимы, - подтверждает онколог. - Должна быть создана система , позволяющая проследить путь конкретной упаковки препарата от производителя до конкретного больного. Тогда подобное было бы крайне затруднительно или вообще невозможно.

Коронавирус в помощь раку

С весны, в разгар пандемии, в Северной столице была введена новая схема обеспечения хронических и тяжелых больных лекарствами. Больных избавили от необходимости регулярно ездить в онкоцентр в Песочном или онкодиспансер на Ветеранов. Но получилось так, что многих вовсе «избавили» от доступа к лекарствам.
Как писал «Доктор Питер», в 2020 году комитет по здравоохранению стал производить закупки препаратов централизованно, а расходы на это сократили вдвое. В приеме лекарств в Петербурге нуждается более 10 тысяч онкопациентов на амбулаторном лечении. Комздрав ввел новый порядок с начала апреля. Больным в связи с риском ковид-заражения предложили получать лекарства по ОМС через аптеки.

«В связи с изменением системы лекарственного обеспечения онкологических больных с 2020 года закупка противоопухолевых препаратов для амбулаторного лечения осуществляется комитетом в соответствии с планом-графиком закупок, - цитировало издание ответ комздрава. – В связи с распространением новой коронавирусной инфекции Комитет по здравоохранению ускорил проведение закупок таблетированных форм для пациентов с онкозаболеваниями. 12 наименований препаратов покроют порядка 90 процентов потребности этих пациентов».

В ответе перечислялись четыре аптеки, где можно получить препараты. Выписывать в удаленном режиме электронные рецепты уполномочены Городской клинический онкологический диспансер, Городской онкологический центр в Песочном, Городской консультативно диагностический центр № 1, Поликлиническое отделение № 68 Городской больницы № 40 Курортного района.

Обращения онкобольных весной и летом 2020 года в комздрав говорили о том, что люди не могут получить свои рецепты.

«Три месяца онкобольные покупают льготные медикаменты на свои деньги, а в Комздраве, куда я обратилась за консультацией, мне пожелали здоровья и бодрости», - рассказала одна из пациенток.

В конце апреля онкобольной раком простаты третьей стадии А.Л.Кузнецов писал, что ему отказывают в уколе гормональной терапии до получения анализов на коронавирус. При этом справку не выдавали и отвечали отписками, фактически лишая медпомощи. Его слова подтвердил пациент по имени Леонид, рассказавший, как онкобольных гоняют по замкнутому кругу: в районной поликлинике терапевт заявила, что у них есть распоряжение - справки об отсутствии вируса не выдавать. «То есть от коронавируса умирать нельзя, а от рака можно. Спасибо медицинским начальникам», - комментировал Леонид.

Сложности с выдачей лекарств сохранялись и три месяца спустя. В июле петербурженка Антонина Ермакова писала через соцсеть комздраву, что ни в одной из аптек для льготников нет противоопухолевого ингибитора Ленвима (Ленватиниб). Заявка была сделана еще в июне, но в базе препарат так и не появился. Лекарство у женщины кончилось, требовалось продолжение лечения. В ответ чиновники попросили тяжелобольную подождать еще.
 

 

Комментарии

Comments system Cackle