Дом, который построил «Спартак»
Прекращение скитаний для спортсменов почти всегда является предвестником больших успехов. По крайней мере, в Петербурге.
Прекращение скитаний для спортсменов почти всегда является предвестником больших успехов. По крайней мере, в Петербурге.
Остается только удивляться, почему историки спорта до сих пор не отыскали и не назвали причину серии побед, одержанных спортивным Ленинградом в конце 60-х — начале 70-х годов прошлого века. На город хлынула настоящая волна спортивной славы, сыгравшая, кстати, немалую роль в формировании знаменитого ленинградского патриотизма.
Как поется сегодня в одной околофутбольной песне, нам есть что вспомнить и есть куда расти. Победа пары Москвина — Мишин в чемпионате СССР по фигурному катанию над знаменитыми Белоусовой — Протопоповым в 1968-м. Выход в Высшую лигу и первые медали волейбольного «Автомобилиста» Вячеслава Платонова в 1972-м и его последующие победы в Еврокубках. Первые в истории города, пусть и бронзовые, награды хоккейного СКА в 1974-м, добытые под руководством Николая Пучкова. Победы в Еврокубках баскетбольного «Спартака» Владимира Кондрашина. И, наконец, знамя победы ленинградского спорта, символ новой беспомощности старой Москвы перед Северной столицей — спартаковское чемпионство 1975 года, добытое в битве с грозным ЦСКА на площадке «Юбилейного».
Вот он, стоит у Тучкова моста, источник, полноправный участник, «вдохновитель и организатор» тех славных побед. Задуманный как подарок трудящимся города Ленина, родине Октябрьской революции к 50-й годовщине оного события, Дворец спорта «Юбилейный» вошел в строй с очень приличным опозданием. (Как это часто бывало в Советском Союзе и как это до сих пор почему-то случается в нашей стране, через 20 с лишним лет после гибели социализма и ужасно неэффективной социалистической экономики.) Что, впрочем, ничуть не помешало ему приютить столько хороших команд и столько славных людей в тренировочных костюмах.
У кого-то с «Юбилейным» срослось навсегда, у кого-то — лишь на время. «Спартак» и «Автомобилист» проводили там не все матчи, а только самые ответственные, уходя на рядовые игры в «Можайку». Для фигуристов, которые первыми вышли на новую арену в официальных соревнованиях, она стала, как сказали бы раньше, настоящей «базой» — с пищеблоком, детской спортивной школой и кабинетами для тренеров. «Юбилейный» — это фундамент последующих достижений на чемпионатах мира и олимпиадах, дорожка на пьедестал для учеников Михаила Мишина, Тамары Москвиной, супругов Великовых, Наталии Павловой. Кстати, именно в коридорах «Юбилейного» помощница Тамары Москвиной по работе с молодежью встретила своего будущего мужа, баскетболиста Юрия Павлова, «чистильщика» кондрашинского «Спартака»…
Хоть и не в чести нынче марксистская теория, а посыл про первичность материального «базиса» и вторичность нематериальной «надстройки» в спорте стопроцентно справедлив. Странно, опять же, что никто до сих пор не установил причинно-следственную связь между глубиной падения «Зенита» в первой половине 90-х и его отлучением от двух главных стадионов города. Почему-то скитания по заводским стадиончикам Питера до сих пор считаются симптомом, а не причиной погружения команды в пучину низших лиг. А ведь факт остается фактом. Пока стадион им. Кирова и стадион им. Ленина, то бишь нынешний «Петровский», не закрылись на подготовку к Играм доброй воли-1994, в гости к «Зениту» наведывался хотя бы московский «Спартак». А как пошла у команды Вячеслава Мельникова кочевая жизнь, так и начал он встречаться с коллективами, чьи названия и игра были вполне себе заводскими. На «Турбостроителе» — с ижевским «Зенитом», на «Кировце» — с иркутской «Звездой», на «Обуховце» — со «Светотехникой» (Саранск)… Потребовалось заново обосноваться на «Петровском» в конце 1994-го, чтобы затем в 1995-м добыть путевку в класс сильнейших. После чего там же, на «Петровском», в историю клуба были вписаны самые лучшие пока что страницы.
Можно как угодно относиться к тренерской чехарде в хоккейном СКА и сколько угодно острить по поводу его многолетних побед в регулярном чемпионате и не побед в плей-офф КХЛ. Но на наших глазах не то середняк, не то аутсайдер превратился в одного из лидеров отечественного хоккея и автора одного из лучших спортивных зрелищ Петербурга. Финансово эта метаморфоза, конечно, связана с газовыми деньгами. Но географически, «спортивно», а также метафизически — с новым Ледовым дворцом, построенным у станции метро «Проспект Большевиков» для чемпионата мира по хоккею 2000 года.
В общем, есть, определенно что-то есть в феномене, выражаемом русской поговоркой «Дома и стены помогают». Обновленный к Олимпиаде-80 кировский стадион и даже возведенный СКК на проспекте Гагарина, который не стал домашним ни для кого из питерских спортсменов и команд, очень много сделали для взлета «Зенита» в начале 80-х — бронзы 1980-го и первого чемпионства 1984-го. Они изменили баланс домашних и гостевых матчей. Впервые в своей многолетней истории «Зенит» перестал проводить на южных стадионах по нескольку встреч кряду в начале и в конце сезона. Команда стала регулярнее «подзаряжаться» от своих болельщиков. И — чаще побеждать.
Итак, во-первых, чтобы те самые стены сработали сообразно народной мудрости, нужно, как минимум, заиметь свой дом.
А во-вторых, от них (стен, а в нашем случае — трибун) должна исходить определенная энергия, подгоняющая спортсменов. Попросту говоря, трибуны должны болеть. За своих, т. е. «за парней с нашей улицы», «из нашей парадной». За своих слабых, выступающих против более сильного соперника. За своих бедных, выступающих против чужих богатых. Можно и как сейчас — за своих богатых и сильных, любуясь их мощью (привет всем желающим приобщиться к славе, всем «глорихантерам», обожающим «Зенит» и СКА за их крутизну).
«Это» работает не только в Петербурге. Очевидна связь между взлетом московского футбольного «Локомотива» с Юрием Семиным в 90-е годы и появлением у железнодорожников собственного дома в Черкизове — первого в Москве большого и чисто футбольного стадиона. Но почему-то у нас «это» работает лучше, чем у других. То ли заступаются небесные покровители во главе со святым апостолом Петром. То ли помогает пресловутый питерский патриотизм. То ли город, привыкший к бедности, сравнительно сытой жизнью живет не так уж долго, всего-то лет 10, и народ просто не успел разжиреть, пресытиться и «омосквачиться».
По этому по всему невозможно переоценить открытие на Крестовском острове нового крытого стадиона «Арена». Дома, хозяином которого стал баскетбольный «Спартак». Он ведь оказался едва ли не самым старшим из «блудных сыновей» среди спортивных команд Петербурга. Даже «Автомобилист» благодаря Вячеславу Платонову успел построить Академию волейбола на Крестовском острове и отметиться возвращением из Второй лиги в Высшую (после чего, правда, быстро скатился обратно). «Спартак» же в 93-м лишился не просто дома, а еще и элементарного места для тренировок. Отказная бумага, подписанная не очень чистоплотными руководителями, лишила клуб прав на здание по соседству с базой «Автомобилиста» на Вязовой улице. И соответственно — на пятно земли. И возможности в дальнейшем построиться на историческом месте.
С тех пор «Спартак» куда только ни бросала судьба — от спортзала Радиополитехникума на Светлановской площади до Казанской улицы, от Гражданского проспекта до Авигородка… Нередко игроки, уходя с тренировки домой, еще не знали, куда поедут на тренировку завтра. Теперь мытарствам конец. Возвращение на Крестовский остров состоялось, пусть и в другую его часть.
У «Арены» есть все, что полагается сегодня иметь клубу хорошего уровня, включая 2 тренировочных и большой, на 7 тысяч мест, игровой зал. Временами баскетболистам, правда, придется тесниться и делить кров с мини-футболистами, гандболистами или с представителями боевых искусств. Но это — детали. Есть дом, есть стены. Придут зрители. Начнет работать магия места. Исключений из этого правила спортивная история нашего города еще не знала.
Борислав Михайличенко, фото: bc-spartak.ru