Расколотый мир Раскольникова: в Петербурге состоялась премьера спектакля венгерского режиссера
Десятый международный театральный фестиваль «Александринский» открылся премьерным спектаклем «Преступление и наказание» Аттилы Виднянского. Как венгерский режиссер увидел русский роман, что общего у Джокера и Свидригайлова и почему детям там было не место — читайте в материале ИА «News» .
Худрук Венгерского Национального театра Аттила Виднянский за «Преступление и наказание» Достоевского взялся основательно. Он поставил произведение полностью, что происходит редко — обычно режиссеры ставят спектакли по одной из частей романа или по некоторым сюжетным линиям. И это легко понять — не каждый зритель осилит несколько часов мрачных размышлений, горячечных снов и кровавых событий.
Вся постановка — гимн шизофрении. Фамилия Раскольникова была воспринята создателями спектакля буквально: декорации представляли собой «расколотую» на несколько частей комнату, будто кто-то уронил на пол стеклянный кукольный домик. Эффект «расщепления рассудка» усиливает то, что сюжетные линии романа идут на сцене одновременно, глаз то и дело бегает от одной группы персонажей к другой.
Виднянский не боится показывать зрителю настоящую «достоевщину»: Соню Мармеладову таскают из кулисы в кулису жадные руки, убитые старуха процентщица и ее сестрица лежат в лужах бутафорской крови. Ею же заляпаны стены — все в лучших традициях Тарантино. Отметим, что это все видят дети-актеры, явно не достигшие шестнадцати лет. Они играют младших Мармеладовых, и в одной из сцен подбегают к раздавленному лошадьми отчиму, рубаха которого также залита кровью.
Актеры, занятые в спектакле, одеты привычно для нас: кеды, джинсы, футболки и пальто — способ «осовременить» историю, успевший стать классическим. Чем богаче персонаж, тем более строгий у него наряд: Лужин носит тройку и котелок, Свидригайлов вовсе одет по-щегольски. Манерой поведения и внешним видом он напоминает Джокера в исполнении Джареда Лето — то размахивает тростью, то закидывает на плечо ружье. Того и гляди, повернется к залу с безумным выражением лица: «Я сделаю тебе очень-очень больно». Кажется, адекватности лишены абсолютно все, даже следователь Порфирий Петрович производит впечатление человека «не в себе» — истерически смеется, резко меняет выражение лица и тон голоса.
«Для венгров до сих пор «Преступление и наказание» — главный иностранный роман» — утверждает Виднянский. Режиссер собирается поставить спектакль и у себя на родине, так как считает, что это произведение — правильный ответ театра на все вопросы, которые окружают человека.
У петербуржцев еще есть возможность увидеть постановку вживую 25 сентября и 29 октября.
Алина Василькова