Россияне ждут перемен

«Перемен! Мы ждем перемен!» — пел Виктор Цой в своей знаменитой песне. Именно этого, согласно данным последних социологических опросов, от нового правительства ждут сегодня россияне. Однако руководство страны, похоже, в ближайшее время не собирается ничего менять.

Сегодня многие эксперты сходятся во мнении, что несменяемость власти тормозит развитие нашей страны во всех сферах. Россия становится технологически отсталым государством, причем это признает и сам Путин. Ситуация усугубляется еще и слабым правительством, должности министров в котором носят формальный характер. В результате при сильном президенте и карманном кабинете министров, управляемом в ручном режиме, страна продолжает топтаться на месте. Отсюда напрашивается простой вывод — элитам не нужны перемены, что вполне объяснимо. У них, в отличие от россиян, все хорошо, поэтому основная задача действующей власти  — сохранить все, как оно есть.

Граждане же, согласно последним соцопросам, очень ждут изменений. Так, по данным ВЦИОМа, необходимость реформ во многих сферах жизни отметили 59 % опрошенных, в некоторых – 30 %, отрицают их необходимость всего 2 %. Любопытно, что при этом 76 % россиян на выборах президента поддержали Владимира Путина. Депутат Законодательного собрания Петербурга Борис Вишневский назвал эту ситуацию когнитивным диссонансом.

— Наши люди голосуют за человека, который категорически ничего не хочет менять в стране. При этом надеются на какие-то перемены. Многие удивились, увидев во главе правительства Дмитрия Медведева. А удивляться тут нечему, поскольку при Путине фамилия премьера ровным счетом не имеет никакого значения, эта должность чисто техническая, — считает Борис Вишневский.

Профессор Европейского университета в Петербурге, экономист  Дмитрий Травин также не видит предпосылок к началу реформ в России, ведь ими никто не собирается заниматься.

— Сейчас перед правительством стоят две задачи — сбалансировать бюджет, чтобы все не развалилось. Для этого они будут поднимать налоги. И сбалансировать Пенсионный фонд. Для этого будут поднимать пенсионный возраст. Никаких предпосылок к улучшению жизни я не вижу, — резюмировал Дмитрий Травин.

По его словам, респонденты соцопросов зачастую не представляют современных реалий. Они надеются на то, что придет добрый царь и повысит им зарплаты, сократит пенсионный возраст и уменьшит налоги. Но это выглядит скорее как пожелание к новому правительству, а не инструкция к действию. Власть же не планирует прислушиваться к мнению населения.

— При этом на перемены надеется и часть элиты. Бизнесмены часто поднимают тему создания правового государства, даже олигархи, попавшие в черный список, хотят, чтобы что-то в жизни страны изменилось. Потому что они не могут ездить по миру и заниматься бизнесом. Получается, что многие хотят перемен, — отмечает Дмитрий Травин.

О переменах заговорил и вновь избранный президент Владимир Путин. В своем послании к Федеральному собранию он  заявил, что стране нужен серьезный рывок в науке, признав тем самым, что реформа РАН обернулась грандиозным провалом. Однако совершенно ясно, что одного указания президента будет недостаточно для того, чтобы Россия перестала быть технологически отсталым государством и приблизилась к лидерам.

— Я бы не стал и здесь ожидать каких-то позитивных изменений, — продолжает Дмитрий Травин. — Наша отсталость очевидна, и чтобы изменить ситуацию, нужно создать другую экономику, иные условия для науки. Нужно хотя бы начать финансировать ее, ведь мало просто платить зарплаты научным сотрудникам, нужно вкладывать огромные средства в исследования. А у нас, чтобы выбить какие-то деньги, нужно пройти семь кругов бюрократического ада.

В результате напрашивается еще один вывод. Для того чтобы начали происходить перемены, в которых наша страна остро нуждается сегодня, недостаточно просто рассказывать об этом в рамках соцопросов. Россияне должны сами захотеть проведения реформ, четко понимать, что именно они хотят изменить, и донести эту информацию до власти.

Валентина Карелова

Врез: Осенью 2017 года ученые Института социологии РАН впервые за последние 10 лет зафиксировали пусть незначительное, но большинство – 51 % – сторонников перемен, а желающие сохранения стабильности оказались в символическом меньшинстве.