В России растут протестные настроения, предупреждают социологи

Нефть продолжает обновлять свои минимумы, а доллар — бить рекорды, уверенно приближаясь к отметке в 80 рублей. Несмотря на оптимистические настроения представителей власти, которые утверждают, что цены на «черное золото» вот-вот вернутся к приемлемым показателям, некоторые экономисты уже посчитали, сколько будет стоить доллар при цене на нефть в 20 долларов. В этом случае, по их мнению, американская валюта вполне может «пробить» отметку в 96 рублей, что заставит ЦБ поднять ключевую ставку, в связи с чем кредитная сфера окажется практически замороженной. Это, в свою очередь, повлечет массу корпоративных и банковских дефолтов: как следствие — большое количество граждан останутся без работы, плюс ко всему инфляция взвинтит цены. В последний раз такое происходило в 80-х годах прошлого столетия, когда резкий скачок стоимости продовольственных товаров и обнищание населения стали одними из решающих факторов, приведших к краху СССР.

Нынешний бюджет России сверстан из расчета цены на нефть в 50 долларов и огромным дефицитом — около 750 миллиардов рублей, а при цене нефти в 30 долларов дефицит увеличится, по подсчетам специалистов, до 2,75 триллиона рублей. В этом случае резервный фонд будет израсходован до конца года.

«Пока она умирала…»

На Гайдаровском форуме замминистра финансов Максим Орешкин заявил, что при среднегодовой цене нефти в $40 за баррель перспективы экономического роста — около нуля, а чуть ранее премьер Дмитрий Медведев призвал россиян «готовиться к худшему». Новый, пессимистический вариант макропрогноза на 2016 год, от которого по-настоящему повеяло «безнадегой», оперативно подготовило Минэкономразвития. И только глава Центробанка России Эльвира Набиуллина, выступая на разных площадках, по-прежнему излучает оптимизм, бодро рапортуя, что денег в казне хватит на все и на всех.

Тем временем, анализируя упомянутый выше доклад экспертов ВЦИОМ, можно сделать вывод, что «революционная ситуация» в стране все же реально зреет, и в отличие от «бунта белых воротничков» 2011 года, когда произошли резонансные, но по большому счету, не затронувшие провинцию события на Болотной площади в Москве, на этот раз протесты рискуют захватить и «спящую» до поры до времени глубинку — протестный потенциал растет даже в благополучных пока Краснодарском крае, Башкирии и Татарстане, жители которых вполне могут окончательно разувериться в компетентности властей.

Правда, социологи поспешили успокоить всех тем, что у внесистемной оппозиции сейчас «мало шансов возглавить протест», и хотя «Единую Россию» на грядущих выборах 2016 года действительно может ждать более низкий результат, чем рассчитывают в руководстве партии, полноценной «смычки экономического и политического протеста не произошло» — об этом, в частности, заявил зампред научного совета ВЦИОМ Владимир Петухов. Другими словами, среднестатистический россиянин не спешит увязывать стремительно тающее собственное благосостояние с действиями властей, а предпочитает винить во всем коварного «врага извне».

И как показывают бьющие все рекорды рейтинги президента, брать Кремль штурмом с вилами в руках голодные граждане вроде бы пока не готовы.

Куда рулить дальше?

Между тем, многие политологи уже открытым текстом говорят о том, что «Кремль живет, не чуя под собой страну», что позиции ЕР в регионах давно пошатнулись, а «погода в доме» в наших широтах стоит предгрозовая. Известный политический обозреватель Юрий Пронько по этому поводу заявил, что у властей есть два варианта для вывода страны из пике, тогда как света в конце туннеля лично он пока не видит.

— Есть ли выход из кризиса, который взрастит протестные настроения россиян? Их два. Первый — так называемая «мобилизационная экономика». Государство подминает все экономические (и политические само собой) процессы. Государство — не столько регулятор, сколько полномасштабный хозяйствующий субъект. Пару лет эта модель «мобилизации» протянет, но после наступит окончательный крах с фатальными последствиями. Второй вариант — болезненные для нынешней системы управления, но жизненно необходимые для страны и общества структурные и институциональные реформы… Пока в РФ частная собственность — фиговый листок, ни о каком выходе из кризиса не может быть и речи. Будут ли расти протесты в стране? Будут, потому что обнищание носит полномасштабный, почти тотальный характер, но у власти и бизнеса достаточно средств и резервов, которые могли бы нивелировать ситуацию. Воспользуются ли «небожители» этой возможностью? Пока у меня нет очевидного ответа на этот очень прикладной вопрос, — признался Пронько в эфире радиостанции «Серебряный дождь».

Эмоционально выступил по поводу наболевшей темы известный кинорежиссер Андрей Кончаловский, чье громкое и одновременно глубоко личное высказывание широко растиражировали социальные сети.

Деятель культуры, общественник и политик считает, что Владимиру Путину сейчас следует всенародно признаться, что власть зашла в тупик, и лишь после такого «каминг-аута» возможен хоть какой-то «ренессанс».

— России нужен лидер, который «имел бы смелость Петра Великого, чтобы сказать людям слова, которых они давно не слышали». Эта будет горькая правда, ибо трудно признаться в том, что Россия не может двигаться вперед, потому что не хочет понять, как далеко она отстала в своем цивилизационном развитии от Европы. Я понимаю, что лидер нации, политик, несет огромное бремя политической ответственности и, как правило, не может говорить свободно. Но сегодня только четкое и воодушевляющее, пусть безжалостное, но живое, искреннее слово может стать поводом для национального пробуждения от феодальной спячки. Только сделав это, можно надеяться, что нация инстинктивною, своею мудростью, поймет и примет тот нелегкий и, может быть, беспощадный путь, который только и может выдернуть нашу страну из ямы, в которую мы погрузились. Я хочу гордится своей Родиной, а мне за нее стыдно! — заявил Кончаловский.

Провинцию спасут «вливания»?

Согласен с тем, что «наверху» не всегда адекватно воспринимают ситуацию на местах, и директор Института современного государственного развития Дмитрий Солонников. При этом, как считает политолог, нельзя путать политические протесты с социальными. Последних, в свою очередь, не было в нашей стране уже достаточно давно.

— Последний раз подобные процессы происходили в России в начале 2000-х, когда против монетизации льгот выступили пенсионеры, — напомнил ИА «News» Солонников. С натяжкой можно назвать подобным протестом недавнюю акцию дальнобойщиков, но она все же не затронула широких слоев населения страны, как не затронула бы акция продавцов или, условно, работников почты. Сейчас социологи предупреждают о возможной волне недовольства в регионах, многие из которых фактически оказались банкротами. В полной мере это касается и так называемых моногородов, где из-за закрытия градообразующего предприятия без работы рискует остаться чуть ли не все население. И хотя данные, которые поступают в Кремль, действительно, не всегда достоверны (ни один губернатор ни за что не признается главе государства, что ситуация в его вотчине близка к катастрофе!), там все же сидят неглупые люди, которые прекрасно понимают, что не все так радужно, как им рисуют региональные главы. Думаю, что 2016 год, особенно учитывая грядущие выборы, станет годом мощнейших вливаний из федерального бюджета в местные. В Кремле просто не допустят, чтобы ситуация в регионах вышла из-под контроля, деньги на это найдут обязательно, — уверен политолог.

Ну а пока же сухие цифры, приведенные ВЦИОМ, говорят о том, что многие жители нашей страны вовсе не исключают того, что массовые акции протеста в России вот-вот начнутся. Более того, так называемый индекс личного протестного потенциала, подсчитанный социологами, показывает готовность россиян к участию в них. Чем выше его значение, тем больше респондентов декларируют готовность присоединиться к волне недовольства. Индекс строится на основе вопроса: «Если в нашем городе/сельском районе состоятся массовые выступления против падения уровня жизни, в защиту своих прав, Вы лично примете в них участие или нет?». На основе полученных данных, ответу «скорее всего да» был присвоен коэффициент 0,9, ответу «скорее всего нет» — 0,1, а не определившимся — 0,5. В каждом опросе принимали участие 1600 человек в 130 населенных пунктах в 42 областях, краях и республиках России. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.