Как отличник Советской армии и писарь устроили бойню в Курске

Утром 27 сентября 1968 года в управлении МВД по городу Курску раздался телефонный звонок. Женский голос кричал в трубку, что на Привокзальной площади неизвестные стреляют из автоматов по мирным гражданам. На Привокзальную площадь тотчас отправился патруль.

Сын полицая

Прибывшие милиционеры увидели следы крови на асфальте перед вокзалом, несколько тел. Кому-то оказывали помощь, слышны были крики раненых. Милиционеры верно сориентировались в обстановке и не побежали сразу к лежавшим. Как выяснится позже, террористы ожидали именно милиционеров, чтобы целенаправленно их убивать в первую очередь.

В городе началась паника. Милиционеры пытались оцепить площадь, но сделать этого не удалось – не хватало личного состава. И тогда было принято решение привлечь к оцеплению солдат из «родственной», подведомственной для МВД части внутренних войск, расквартированной на окраине Курска. Но тут оперативников ждал сюрприз. Выяснилось, что убийцы были как раз служащими этой части.

За два дня до стрельбы оттуда дезертировали двое солдат-срочников: штабной писарь ефрейтор Юрий Суровцев и рядовой Виктор Коршунов. С собой они прихватили два автомата, пистолеты и запас патронов. Именно эта парочка и устроила кровавую охоту на улицах Курска.

Ведущим в этой паре был младший по званию – рядовой Коршунов. У него были если не личные, то потомственные счеты с государством.

Отец Коршунова во время войны служил полицаем, а после войны был приговорен к тюремному сроку. Свою нелюбовь к советской власти Коршунов-старший передал сыну.

Тем не менее, Коршунов-младший нормально отслужил уже почти два года, считался лучшим стрелком части, был награжден знаком «Отличник Советской Армии». Но потом у него случился нервный срыв. Коршунова отправили в госпиталь, подлечить нервы. Видимо, лечение не очень помогло. 25 сентября он бежал из части.

Вместе с ним бежал его друг Суровцев. Ефрейтор страдал психическими расстройствами и даже лечился в психиатрической больнице. Как его с таким диагнозом взяли в армию, неясно. Отсев по душевным и биографическим показателям, как видим, проводили тогда не слишком усердно.

Международный резонанс

Милиционерам удалось определить квартиру, из которой велся огонь – она была на четвертом этаже дома, с окнами на Привокзальную площадь. Милиционеры бросились в подъезд. Но ворваться в саму квартиру не получилось. Через закрытую дверь дезертиры пустили длинную автоматную очередь. Истерический голос кричал: «В квартире заложники! Если начнется штурм – всех убьем!»

В это время на площадь через щель в неплотном оцеплении проехал автозак. Водитель вез заключенных на вокзал для дальнейшей отправки по этапу. Стрелявшие тут же стали прошивать фургон очередями насквозь. Один из сидельцев свалился с простреленной головой, двое были ранены. Жертв могло быть больше, но шофер автозака надавил на газ и вывернул в ближайшую подворотню.

Попытки вытянуть преступников на переговоры не увенчались успехом. Дезертиры в истерике продолжали орать, что убьют всех заложников, а также тех, кто приблизится к двери квартиры.

И тут раздался звонок из Москвы с требованием – срочно доложить, что творится в Курске. Чиновники опешили: они еще не докладывали в Москву о ЧП!

За них это сделала агентура шпионской радиостанции «Голос Америки». Какими-то путями американцы уже через считанные минуты узнали о происшедшем в Курске. Они немедленно выпустили эту новость в эфир. Дело приобретало международный резонанс.

Оргии нелюдей

Вызвали командира дивизии, в которой служили оба дезертира. Генерал через дверь приказал Суровцеву застрелить Коршунова и сдаться. Столь хорошо знакомый командный голос «своего» генерала оказал гипнотическое воздействие. Суровцев выполнил приказ командира и выпустил в приятеля длинную автоматную очередь. После чего открыл входную дверь.

Двухкомнатная квартира была залита кровью. Как выяснили следователи, до обстрела площади — утром 26 сентября – бежавшие дезертиры Коршунов и Суровцев ворвались в квартиру, расстреляли спящих мужчин, позже убили двух детей. Погибло 7 человек. Оставили в живых только 38-летнюю хозяйку квартиры – для сексуального насилия.

Весь день 26 сентября выродки развлекались тем, что пили водку и насиловали женщину. Утром 27 сентября, опохмелившись, они заняли боевые позиции у окон и открыли стрельбу.

Всего от рук террористов погибли 16 человек. Еще 11 получили ранения.

Планировали атаку на органы власти

На следствии Суровцев рассказал, что, планируя побег из армии, Коршунов сразу предложил напасть на какое-нибудь государственное учреждение, чтобы «умереть погромче». Дезертиры написали три бумажки, на которых написал буквы «Г», «П» и «М». Эти буквы означали горком, прокуратура и машина партийного чиновника. Выпала буква «Г». Однако от нападения на горком дезертиры отказались. В одном здании с горкомом располагалось городское управление милиции, и такая атака могла с самого начала окончиться неудачей.

Тогда они двинулись к вокзалу, где едва не наткнулись на милицейский патруль. Пытаясь скрыться, забежали в первый попавшийся дом, где и нашли себе первых жертв и стали готовиться к бойне на площади.

2 ноября 1968 года выживший террорист Юрий Суровцев был приговорен к высшей мере наказания. Приговор привели в исполнение в мае 1970 года.

Максим Лохматов