Беженцы с Донбасса едут незаметно

Демонстрируемая по российскому ТВ картина военного обострения на украинской границе расходится с действительностью. В Ростовской области и на Кубани ничего не слышно о залетающих снарядах, нет военных автоколонн. Беженцев тоже не видно, поделился своими наблюдениями с «Курьер-Медиа» москвич, возвращающийся из деловой поездки в Краснодарский край. Нет бряцания оружием и в украинском приграничье.

Юрий выехал на юг из Москвы в пятницу, ночевал в Воронеже, а субботу двинулся дальше, в Ростовскую область и на Кубань.

— Мы ехали по трассе М-4 («Дон»), по дороге, которая проходит вдоль границ. Никакой военной техники не было видно. Только на съездах с трассы «Дон» в сторону Украины стоят полицейские рейды, — рассказывает Юрий. — Военных патрулей, никакой техники не было.

^{Фото очевидца. Трасса "Дон", 19 февраля}

Беженцев, о которых так много говорят российские власти и государственные каналы, он не повстречал на шоссе ни ночью, ни днем.

— Если там и есть беженцы, то все потоки уходят в Таганрог, — предполагает Юрий.

Российские тележурналисты и чиновники утверждают, что в Ростовской области имели место падения снарядов, выпущенных при обстреле непризнанных республик Донбасса украинской армией. ФСБ сообщила, что разрушен погранпункт на границе Ростовской области, в 150 м. ТВ показывало развалины, утверждая, что это якобы тот самый погранпункт.

С противоположной стороны затяжного конфликта, на украинской территории тоже нет артналетов и приготовлений к атаке.

— Все нормально. Вторжение? Это фуфло полное, — отреагировал на вопрос об обстановке Валерий Р., пенсионер из Мариуполя Донецкой области, .

По его словам, на улицах Мариуполя полиция ведет лишь проверку водителей на предмет обычных административных нарушений. Есть и военные, они вступают в разговор с горожанами, держатся непринужденно. Отвечают кто по-украински, кто по-русски. Жажды воевать не выказывают, но признаются, что им, как и политикам, выгоден затяжной конфликт. «Да хоть бы никогда это не кончалось», — признался Валерию солдат ВСУ. Они получают по 10-15 тысяч гривен, а дома по мирной специальности не заработают и четырех тысяч. Кроме того, у военных есть немало способов нажиться на снаряжении и топливе. Армия и политики раздергивают бюджет, а с населения дерут полтора процента военного сбора.

— А это деньги очень конкретные, это миллиарды, — подытожил Валерий.

В России ситуация схожая — в помощь ДНР и ЛНР хлынули новые финансовые потоки. Власти российских регионов выразили готовность обеспечить прием беженцев за счет средств резервных фондов и ФНБ.