Петербурженке дали 10 лет за поджог двери военкомата у «Лесной»

Первый Западный окружной военный суд вынес приговор 59-летней жительнице Петербурга Елене Комаричевой по уголовной статье «Террористический акт». Женщина подожгла дверь черного хода военкомата возле станции метро «Лесная». Наказание составило 10 лет колонии общего режима.

При поступлении дела в суд Комаричевой вменяли групповой теракт (ч.2 ст. 205 УК РФ), потом обвинение переквалифицировали на первую часть статьи. Согласно обвинению, женщина 7 сентября послушалась звонивших ей в мессенджере неустановленных лиц и согласилась совершить поджог здания на Большом Сампсониевском проспекте, 86А. Там расположен военкомат Выборгского района.

Поддавшаяся внушению петербуженка выполнила поступавшие ей по удаленной связи инструкции психологических манипуляторов, купила в магазине вещества для горючей смеси и затем разлила их в три бутылки с зажигательным запалом, стоя возле здания станции метро «Лесная». Эти самодельные снаряды она принесла вечером к зданию военкомата и метнула в закрытую дверь запасного выхода. Стекло двери выдержало удары, внутрь военкомата огонь не попал. Ущерб от поджога оценен в 37 тысяч рублей.

В 2023-2024 годах, после серии поджогов военкоматов и железнодорожных объектов, государство основательно ужесточило наказания, передало такие дела военным судам и стало карать фигурантов не по «хулиганской» статье, а по статьям о теракте или диверсии.

В феврале осудили поджегшую дверь горвоенкомата 67-летнюю бывшую продавщицу, сменив ей квалификацию с хулиганства (возможное наказание до 5 лет) на теракт. Как и в случае с Комаричевой, действиями пенсионерки руководили безвестные кураторы, и она потом объясняла на суде, что стала жертвой обмана. Объединенная пресс-служба, комментируя дело Жумагул Курбановой, назвала его историческим. В нем впервые были применены уголовно-процессуальные нормы, введенные осенью 2023 года.  

Также зимой Санкт-Петербургский городской суд дал восемь лет тюрьмы и колонии 19-летнему Вячеславу Зайцеву за порчу автоматики железнодорожного светофора – это был первый петербургский случай применения статьи «Диверсия» к поджогам релейных шкафов.