Ирина Мазуркевич: «Инспекторы меня беспокоят больше, чем водители!»

Дважды это был Volkswagen Tiguan, а теперь выбор пал на BMW X3. Мы поговорили с актрисой о ситуации на дорогах, творчестве и узнали, почему женщине не стоит выбирать мужчину, ориентируясь на марку его автомобиля.

— Ирина Степановна, вы окончательно пересели на кроссоверы?

— Похоже, что так. Во всяком случае, в следующий раз буду покупать такую же машину. Она оказалась очень удобной.

— А как вы, женщина хрупкого телосложения, чувствуете себя в большом автомобиле?

— Ну не настолько машина большая! Это лишь первое впечатление. К тому же мне очень легко ею управлять, поэтому ощущения от вождения замечательные.

— А проблема парковок в центре города вас коснулась?

— Парковки — это отдельная тема. Во-первых, в центре их мало, во-вторых, в подземных паркингах возникает чувство, что проектировщики хотели ­сэкономить и «нарезали» парковочные места, совершенно не считаясь с тем, как машины будут там размещаться. В итоге машины стоят друг к другу впритык, а их владельцы мучаются при парковке и когда нужно выйти и открыть дверь. Конечно, у меня с моим стажем вождения проблем не возникает, но молодые водители, думаю, чувствуют себя неуютно. А все из-за того, что хозяева паркинга хотели увеличить число платных мест, уменьшив их площадь! 

Правда или миф?

— Говорят, что в 90-е вы занимались частным извозом и весьма успешно. Вам не было страшно? Потому что даже мужчины-таксисты рассказывают жуткие истории об агрессивных клиентах, неоплаченных поездках и побоях.

— Не знаю, откуда возник этот миф? Возможно, я что-то сказала на телевидении о том времени, фразу вырезали из контекста, не так смонтировали, и пошел слух. На самом деле я однажды решила проверить, смогу ли прожить, если буду таксовать, — на случай, если вдруг останусь без работы в театре или кино. Это произошло от страха неизвестности. Таксовала я ровно один день. Когда увидела, что все получилось, то бросила это дело. Конечно, у меня не было необходимости этим зарабатывать — я служила в театре. У меня беспрерывного стажа сорок лет! (Улыбается.)

— А вы пользуетесь услугами такси?

— Иногда, и меня огорчает то, что происходит в этой сфере. Сейчас там все иначе, в такси столько разных людей, многие из которых не очень умеют водить автомобиль. Когда они рассказывают, какой у них рабочий график — сутки через двое, и что ездить приходится на лысой резине, и что за этим начальство не особо следит, волосы встают дыбом. Я думаю, если бы пешеходы знали, кто порой сидит за рулем машин, они иначе вели бы себя на улице.

— Что вы имеете в виду?

— Беззаботность граждан, которые, ступая на пешеходный переход, забывают обо всем и буквально гуляют по нему, уткнувшись в свои гаджеты! Они считают, что на зебре они абсолютно защищены, и даже не смотрят на дорогу! Не задумываются, что есть водители, которым все равно, те, кто ведет машину и разговаривает по телефону, не успеют затормозить и т. д. Ведь даже в правилах написано, что пешеход должен убедиться, что ему ничто не угрожает, а люди шагают с тротуара на проезжую часть не останавливаясь. 

— А в кино вы когда-либо ездили за рулем?

— В сериале «В зеркале Венеры», причем снималась на собственной машине. Тогда у меня была Mazda 3. 

— Там были погони, опасные трюки? Почему задействовали ваш автомобиль?

— Единственная причина заключалась в том, что ездить на своей машине мне было удобнее. А вот дорожного экстрима на съемках моей героине не полагалось. Я играла женщину, которая просто ездила, говорила по телефону и т. д. Рисковать мне тоже не пришлось.

Опасность мелких штрафов 

— Как вы оцениваете дорожную обстановку в городе?

— На мой взгляд, сейчас в Петербурге стало легче и проще ездить, чем в ­90-е, несмотря на пробки и обилие машин. Тогда было ощущение, что по улицам гоняют то ли люди без водительских прав, то ли с непонятно откуда взятыми удостоверениями. Сегодня из-за появления скрытых камер водители ведут себя аккуратнее. Тем не менее есть вещи, которые меня бесят на дороге!

— Что именно?

— Когда люди, особенно на трассах, в пасмурную погоду, в туман ездят без ближнего света и вылетают на встречную полосу, обгоняют. По-моему, это очень опасно для жизни, и меня ужасно раздражает, что гаишники их не останавливают. Однажды меня остановили по какому-то поводу — сотрудникам ГИБДД показалось, что я что-то нарушила. Мы на месте сразу разобрались, и выяснилось, что товарищи были не правы. Я им говорю: «Вот вы меня задержали, а почему не тормозите тех, кто едет без ближнего света?» Инспектор мне отвечает: «Да там штраф всего 200 рублей!» Понимаете, в чем дело? Им это невыгодно! Когда я собралась уезжать, вижу — еще одна машина несется без ближнего света. Я обратила внимание инспектора на нее, он поднял жезл, но, вероятно, только чтобы от меня отвязаться, — остановил водителя и пошел с ним разбираться. А возможно, еще и потому, что с меня штраф получить не удалось! (Улыбается.) Поэтому инспекторы меня беспокоят больше, чем водители. Если бы сотрудники ДПС были более принципиальными, ситуация на наших дорогах была бы другой. А так люди знают, что во многих случаях можно откупиться, и не обращают внимания на нарушения.

Новые сестры

— Недавно вы сыграли у Юрия Грымова в новой версии чеховских «Трех сестер»…

— Эта картина снята по пьесе Ольги Михайловой, написанной по мотивам оригинала А. П. Чехова. Я играю Ирину. Моими «сестрами» стали Анна Каменкова и Людмила Полякова. Сестры у Чехова двадцатилетние, а в картине Грымова  женщины моего возраста, которые уже прожили жизнь. По-моему, в этом вся фишка картины. Там есть известный момент, когда они говорят: «В Москву, в Москву!» И это очень интересно, потому что одно дело, если это произносят молодые люди, которые собираются что-то менять, но проходит два, три года, и ничего не меняется. А у Грымова зрелые персонажи хотят изменить ситуацию много-много лет, у них нет любви, но они все еще о ней мечтают. Любопытна моя героиня. Когда двадцатилетние девушки получают предложения и отказываются, потому что не любят, рассчитывая, что у них все еще впереди, это воспринимается естественно. Рядом с Ириной есть любящий мужчина, и не один. Тем не менее она даже в ситуации «последнего шанса» не может через себя переступить, поскольку не встретила своего человека. Когда тебя любят — прекрасно, но ей важно полюбить самой, и в грымовском прочтении это выглядит даже более горько и щемяще, чем в пьесе Чехова, где все герои молоды.

— Что у вас нового в театре?

— Я боялась остаться без работы, потому что с возрастом обычно ролей у актрис все меньше, но у меня, к счастью, ежегодно что-то появляется. В феврале этого года в Театре комедии им. Н. П. Акимова мы выпустили хороший спектакль «Бешеные деньги» в постановке Татьяны Казаковой, а в декабре готовим премьеру «Энергичных людей» Василия Шукшина, где у меня хорошая женская роль.

— Как вы считаете, вашей Ирине в «Трех сестрах» Грымова стоило бы пойти на компромисс и свойственно ли это вам лично?

— Нет, это не в моем характере. Хотя в плане отношений с возрастом понимаешь, что это упертость. Раньше я часто вела себя как максималистка и до сих пор категорична и требовательна в профессии. Но когда входишь в положение другого человека, начинаешь видеть, что можно действовать иначе. Иногда достаточно просто спокойно поговорить, и это даст больший результат, чем громкие претензии. Что касается любви, то, на мой взгляд, нельзя жить с человеком, если ты его не любишь. Это очень тяжело, это изматывает. Я бы не смогла так жить и не понимаю, как можно быть с кем-то из-за денег. Как молодые мужчины живут с пожилыми женщинами, а девушки связываются с мужчинами из-за финансов, знакомясь с теми, у кого красивая дорогая машина? Девушкам я процитировала бы фразу из анекдота: «Помни, что твои дети будут похожи на их отца, а не на его машину!»

Марианна Николина
Фото из архива Ирины Мазуркевич