"Невский экспресс". Говорят очевидцы

Normal
0

false
false
false

RU
X-NONE
X-NONE

MicrosoftInternetExplorer4

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:»Обычная таблица»;
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-priority:99;
mso-style-qformat:yes;
mso-style-parent:»»;
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin-top:0cm;
mso-para-margin-right:0cm;
mso-para-margin-bottom:10.0pt;
mso-para-margin-left:0cm;
line-height:115%;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:11.0pt;
font-family:»Calibri»,»sans-serif»;
mso-ascii-font-family:Calibri;
mso-ascii-theme-font:minor-latin;
mso-fareast-font-family:»Times New Roman»;
mso-fareast-theme-font:minor-fareast;
mso-hansi-font-family:Calibri;
mso-hansi-theme-font:minor-latin;}

Вечером в пятницу произошла катастрофа поезда "Невский экспресс", вторая за три года. Поезд шел из Москвы в Петербург со скоростью свыше 190 км/ч. По основной версии, состав был подорван самодельным устройством мощностью 7 кг тротила. Погибло 26 человек, пострадало 95, из них еще три десятка — тяжело. Среди погибших — ряд известных граждан и государственных чиновников. Двое пассажиров числятся пропавшими без вести. Одно из тел не опознано.
ЧП снова произошло на стыке Тверской и Новгородской областей, на труднодоступном участке пути.  Пострадавших вывозили всеми возможными способами: автотранспортом, электропоездом, авиацией. Большинство их отправили в Петербург, в том числе в НИИ Скорой помощи им. Джанелидзе.
Пострадавшие пассажиры "Невского экспресса" постепенно оправляются от шока. Двое из тех, что были доставлены в НИИ Скорой помощи имени Джанелидзе, рассказали об аварии, о поведении людей во время беды и о работе спасателей.
— Я живой! — кричит в трубку Александр Николаевич (фамилию просил не называть), сидя на койке. — Сегодня мне уже лучше. А вот у сослуживца сломано три ребра и трещина в ноге. 
Александр Николаевич, сотрудник одного из петербургских НИИ, находился в третьем вагоне. В 21-20, перед тем как все случилось, он вышел в передний тамбур. Время катастрофы помнит хорошо: от удара  сломалась пружина наручных "Сейко" и стрелки остановились. 
— Меня перебросило по диагонали через тамбур, но я избежал тяжелых травм, успел упереться ногами в стену и держаться в таком положении, — рассказал он  корреспонденту "СПб Курьера».
— Вагон сбросило с рельс и молотило о бетонные шпалы. Под жуткий скрежет сверху летела облицовка потолка. Когда все стихло, мы вернулись из тамбура в вагон и осмотрелись. Задние два вагона оторвало вовсе, они лежали вдалеке. Паника быстро улеглась, люди стали дружно помогать пострадавшим.
По ощущениям нашего собеседника, как раз у третьего вагона мчавшегося поезда произошел подрыв с внешней стороны пути, волна от которого повернула третий вагон под углом к траектории движения, а два последних вагона разбила и оторвала.
Правда, хлопка известные нам  пассажиры не слышали. Но версию взрыва подтверждают повреждения третьего вагона: с правой стороны выбило все окна, хотя там установлены противоударные стекла, способные выдержать прямое попадание камня.
По словам Александра Николаевича, сидячие кресла оказались непрочными. Люди грузного телосложения получили более тяжелые травмы, когда их швырнуло при торможении вперед и кресла не выдержали.
Многочисленных похвал в воспоминаниях пострадавших удостоилась железнодорожная бригада. О раненых заботились расторопно и грамотно. Хотя неразбериха на месте аварии была полная. У проводниц не было подходящей обуви, а к оторванным вагонам на шпильках по слякоти и шпалам добежать было бы невозможно. Кто-то из пассажиров дал им кеды.
Чуть позже рядом с местом аварии остановился поезд "Петербург-Самара",  добровольцы из которого тоже стали оказывать помощь.
— Очень скоро за нами прибыл электропоезд "Сапсан", который доставил в Петербург на предельной скорости, — рассказывает Александр Николаевич.  — Прием пострадавших на Московском вокзале был организован очень хорошо. На перроне я упал, и меня отвезли в НИИ Скорой помощи.

Сотрудница Государственного Эрмитажа, инженер Анна КРУГЛИК была во втором вагоне, — том, что разрушен сильней всего. Передняя часть вагона была смята и разорвана. Позже уцелевшие пассажиры и железнодорожники разворотили дыру сильнее, приспособив ее под лаз для эвакуации раненых.
— Я тоже не слышала хлопка взрыва, только удар, — говорит Анна. — Самим из вагона было не выбраться. Через полчаса после аварии нам помогли освободиться, выдали одеяла и лекарства.
Как рассказывает Анна Валерьевна, в разрушенном вагоне организовал мужчин на выручку пострадавших еще один сотрудник Эрмитажа, Олег БОЕВ. Люди надрывались, пока не прошел шок и иссяк запас сил.
В два часа ночи некоторых пассажиров, в том числе Анну Круглик, забрала военная машина.
— Вывозили преимущественно тех, кому требовалась экстренная помощь, — вспоминает Анна Валерьевна.  — В три часа ночи нас доставили в госпиталь, военные врачи очень хорошо оказали помощь. А утром в субботу меня отправили в Петербург. Там меня встретила служебная машина с работы, но позже пришлось обратиться за медпомощью.
Багаж, потерянный во время катастрофы, людям привезли потом. Мародеры уже успели там похозяйничать. О такой подлости пострадавшие упоминают мимоходом. "Есть вещи поважней", — отмахивается Александр Николаевич.

Дмитрий ПОЛЯНСКИЙ
Фото ИНТЕРПРЕСС