Незабываемый парад 7 ноября 1941 года

В те суровые дни немецко-фашистские полчища неудержимо рвались к Москве. Враг уже мечтал о победном параде войск вермахта в поверженном городе. Парад действительно состоялся. Но только совсем другой. 7 ноября 1941 года по Красной площади прошли советские воины. Это событие показало всему миру: Россия жива, Россия борется и не собирается сдаваться врагу.

Последний бросок на Москву В начале октября гитлеровское командование приступило к осуществлению операции «Тайфун» — такое название получил вражеский план захвата Москвы. Гитлер придавал этому плану решающее значение. Захват советской столицы должен был стать победной точкой немецкого блицкрига. В случае успеха замысла Россия была бы обречена.

По расчетам гитлеровцев, падение Москвы стало бы огромным моральным ударом для всех советских людей. После этого «русские поняли бы всю бесперспективность борьбы с победоносным вермахтом». Кроме того, это привело бы к огромнейшим внешнеполитическим последствиям. Ни для кого не было секретом, что милитаристская Япония мечтала о захвате советского Дальнего Востока. Но, наученные горьким опытом предыдущих столкновений с русскими (на озере Хасан в 1938 году и на реке Халхин-Гол в 1939 году), японцы боялись рисковать. Они ждали решающего поражения Советов. Падение Москвы стало бы сигналом для японского вторжения на Дальний Восток. Советский Союз оказался бы зажатым в тиски с запада и с востока.

Такого развития событий нельзя было допустить ни в коем случае. Над нашей страной нависла смертельная угроза…

Несмотря на упорное сопротивление советских войск, к концу октября 1941 года вермахту  удалось оттеснить наши армии к самой Москве. Бои в конце октября шли уже в 80-100 км от столицы. В середине октября началась эвакуация из Москвы целого ряда государственных учреждений. Наркоматы (министерства), военные академии, посольства и другие ведомства на эшелонах отправлялись в Куйбышев (так тогда называлась Самара), Саратов, Нижний Новгород. Осуществлялось минирование заводов, электростанций, мостов.

16 октября 1941 года многих москвичей охватила паника. Взбудораженные самыми невероятными слухами о том, что «немцы со дня на день будут в Москве», десятки тысяч людей тщетно пытались вырваться из города. 20 октября в Москве и прилегающих районах было введено осадное положение.

Россия снова удивила мир

В этих условиях крайне важно было укрепить дух людей. Нужно было успокоить москвичей и всех остальных жителей Советского Союза, показать им, что «не так страшен черт, как его малюют». Советское руководство было твердо в своей решимости отстоять столицу. Оно не сомневалось в нашей конечной победе. Георгий Жуков, руководивший обороной столицы, в разгар боев докладывал в Ставку:

«Московский узел является сейчас решающим. Пройдет еще немного времени, и наступление врага на Москву должно будет захлебнуться. Нужно во что бы то ни стало выдерживать напряжение этих дней».

Да, высшее политическое и военное руководство знало реальное положение дел. Знало, что немцы бросают в бой последние резервы. Знало, что нужно выдержать этот яростный прессинг последнего немецкого броска, а затем вражеские полчища неминуемо покатятся назад. Но простые советские граждане этого-то не знали! Нужно было наглядно и просто показать всем советским людям, что «наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами»…

Приближалось 7 ноября — 24-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции. В этот день в мирное время в Москве традиционно проходил военный парад. Но осенью 1941 года никто не верил в то, что такой парад состоится.

Сомневались в этом многие советские граждане, измученные неведением и постоянно сбиваемые с толку слухами, которые намеренно запускала немецкая пропаганда. Москва не сегодня-завтра падет, Сталин с правительством бежал в Сибирь — шептали сплетники. Какой уж тут парад?

Не верили в это в стане наших союзников по антигитлеровской коалиции, где уже заключали пари о том, когда же падет столица России — через неделю или все-таки через две. На Западе уже списали нашу страну со счетов. Казалось, от таких ударов, какие получила Россия летом-осенью 1941 года, невозможно оправиться. Для других стран это, может быть, и было бы логичным выводом, но не для России. Русские в очередной  раз удивили весь мир.

Необычное заседание

24 октября 1941 года Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин распорядился начать подготовку к параду. Подготовка должна была проходить в условиях полнейшей секретности.

За день до парада, 6 ноября, прошло традиционное предпраздничное заседание Моссовета. Это было самое необычное заседание за всю историю московских властей. Дело в том, что проходило оно на платформе станции метро «Маяковская». Москву непрерывно бомбили, и метро служило своего рода естественным бомбоубежищем.

На платформе станции были расставлены кресла, построена трибуна. Участники заседания спускались на эскалаторе, а Сталин и члены правительства прибыли на поезде. Во время заседания Сталин обратился к присутствующим с речью, которая транслировалась по радио на всю страну. В заключение Сталин сказал, что разгром германской армии близок.

После официальной части заседания Сталин, в строгой тайне, объявил собравшимся о времени начала парада войск на Красной площади — 8 часов утра 7 ноября. Это было на два часа раньше, чем в мирное время. Сделано это было в целях конспирации.

Вообще вся подготовка к параду велась в атмосфере строгой секретности. Это неудивительно — если бы немцы узнали о русском замысле, они попытались бы всеми силами ему помешать. Поэтому даже командиры частей, намеченных для участия в параде, узнали об этом факте в 23 часа 6 ноября. А приглашаемым на парад «представителям трудящихся» сообщили о необходимости их присутствия на Красной площади в 5 часов утра 7 ноября — за три часа до парада!

Большие опасения были на счет немецкой авиации, которая могла провести бомбардировку Красной площади в этот день. Тогда не только весь эффект парада был бы скомкан, но и могло погибнуть советское руководство, собиравшееся прибыть на площадь.

Чтобы не допустить этого, с 5 ноября советская авиация наносила упреждающие бомбовые удары по аэродромам немецких войск. К тому же метеорологи сообщили, что 7 ноября ожидается низкая облачность и сильный снегопад. Все это внесло некоторое успокоение. В ночь перед парадом были расчехлены и зажжены рубиновые кремлевские звезды.

Теперь — на фронт!

Парад начался ровно в 8 часов 7 ноября 1941 года. Командовал парадом командующий Московским военным округом генерал Артемьев, принимал парад маршал Буденный.

Торжественный марш войск на Красной площади открыли курсанты артиллерийского училища. С развернутыми знаменами под боевые марши шли по главной площади страны наши пехотинцы, артиллеристы, моряки, кавалеристы. Прошли танки Т-34 и КВ-1. Многие из этих воинских соединений прямо с парада отправлялись на фронт — защищать столицу!

Вопреки традиции проведения парада речь произнес не принимающий парад, а сам Иосиф Сталин. В этот день он сказал:

«Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!»

Во время парада были приняты беспрецедентные меры по обеспечению безопасности советского руководства от возможных диверсий. У всех солдат, участвующих в параде, были изъяты патроны, также были изъяты все снаряды из танков и артиллерийских орудий.

Когда немцы услышали по радио начало трансляции московского парада, они были шокированы. Но удивление быстро сменилось бешенством. Последовал немедленный приказ бомбардировщикам люфтваффе — нанести удар по Красной площади. Но ни один немецкий самолет не достиг площади. 34 вражеских самолета были сбиты нашими зенитчиками, остальные предпочли убраться восвояси.

Трудно переоценить значение этого события. Лучше всего впечатление от парада передают слова одного из его зрителей: «Паника была ужасная. Бесконечные бомбежки, везде пожары, жертвы. 7 ноября мы приехали на Красную площадь и смотрели парад. И это был перелом. Все поняли, что если проводят парад в такой тяжелой обстановке, когда немцы у стен Москвы, — значит, врагу не взять город».

Денис Орлов