Перекрестки подаяния

Увечную фигуру в инвалидной коляске на перекрестке набережной Фонтанки и Невского проспекта можно видеть почти каждый день на протяжении вот уже многих лет. Культяпки вместо ног, искалеченное шрамами от ожогов лицо, голубой берет десантника на макушке. «Десантника» не смущает автомобильный поток — он довольно ловко лавирует на своей коляске между машинами, притормаживающими перед светофором у Аничкова дворца, требовательно стучит в автомобильные стекла… Мол, помогите, чем можете… Подают ему довольно охотно — в протянутый пакет летит мелочь, а нередко и червонцы.
«Увечные десантники», пожалуй, на сегодняшний день одна из наиболее распространенных категорий петербургских нищих, просящих подаяние на перекрестках людных улиц, в вагонах метрополитена. Несколько реже можно встретить «женщин с грудным ребенком», также выходящих за сбором милостыни на перекрестки и в вагоны метро. А вот «старушек» в толчее дорожного движения практически не встретишь: их жалкие фигуры — примета пешеходных тротуаров, подземных переходов и станций метрополитена. Зато в последние два года стремительно сократилось число просящих на улицах города милостыню выходцев из Средней Азии — цыган-люли.

Просите и обрящете
С изменением ряда норм Кодекса об административных правонарушениях из него исчезла статья об ответственности за попрошайничество.
– На сегодняшний день не существует законных рычагов для борьбы с попрошайками, — говорит петербургский адвокат Евгения БУРМАСОВА, — разве что использовать правило метрополитена о запрете пребывания в метро в пачкающей одежде или в состоянии алкогольного опьянения или пытаться убрать нищих с проезжей части как создающих помеху дорожному движению, проводя с ними «разъяснительную работу». Раньше в Уголовном кодексе существовала статья за бродяжничество и попрошайничество. С начала 90-х годов такая статья из УК исключена.
Об отсутствии законодательной возможности для борьбы с попрошайками с сожалением сообщили «КУРЬЕР-МЕДИА» и в пресс-службе ГУВД.
В отличие от бомжей, которые милостыню в метро не просят, попрошайки всегда одеты достаточно чисто и запачкать других пассажиров не могут, да и ГИБДД вряд ли в состоянии приставить к каждому перекрестку инспекторов дорожного движения для того, чтобы отгонять с проезжей части сборщиков подаяния.
Единственной законодательной нормой, по которой некоторых попрошаек можно привлечь к ответственности — статья 151 Уголовного кодекса. Она касается вовлечения несовершеннолетних в различную антиобщественную деятельность (в которую входят и попрошайничество с бродяжничеством). Да и эта норма касается не самих нищих, а лишь тех, кто пытается использовать их для получения криминальной прибыли.
Еще летом 2004 года бывший тогда вице-губернатором Петербурга Андрей ЧЕРНЕНКО говорил о необходимости очистить улицы города от попрошаек, «монополизировавших центральную улицу города» и позорящих его перед жителями Петербурга и гостями города. Однако, хотя количество просящих подаяние и снизилось по сравнению с концом 90-х — началом 2000-х годов, они еще достаточно часто встречаются на улицах города и в метрополитене. Пять лет спустя, летом 2009 года, фракция КПРФ
в Законодательном собрании Петербурга обратилась к губернатору города с инициативой разработать специальную городскую программу по изъятию и реабилитации малолетних детей, вовлекаемых в попрошайничество.

Историческая «профессия»
Петербург нищие заполонили с самого основания нашего города Петром Великим. Но уже к тому времени российское нищенство представляло из себя хорошо организованный прибыльный бизнес. Побирушки, разбившись по разрядам, сколачивали собственные артели, все члены которой давали торжественную клятву никогда не работать, выбирали старосту, сдавали дневную выручку в «общак», а кроме того, располагали разветвленной сетью собственных осведомителей.
Нищенству необходима публичность. С начала XVIII века осваивали петербургские попрошайки паперти церквей, кладбища, рынки, ярмарки, скверы и парки, в которых благородные мамаши выгуливали собственных чад, и прочие места скопления народа.
Да и сегодня мало что изменилось. Основные места для сбора милостыни: метро, кладбища, церковные паперти, центральные улицы, районы возле крупных станций метро и железнодорожных вокзалов, людные перекрестки и станции и вагоны метро. В первую очередь это станции с большим пассажиропотоком, узловые, центральные, привокзальные. К таким можно отнести «Невский проспект» и «Гостиный двор», «Сенную площадь», «Владимирскую» и «Достоевскую», «Маяковскую» и «Площадь Восстания», «Балтийскую», «Площадь Александра Невского». Те из нищих, кто курсирует по линиям, также стараются делать это в пределах центральных районов города. Пассажиропоток здесь всегда достаточно велик.
Большая часть нищих в Петербурге, как отмечали исследователи этого вопроса, до революции была пришлой. Уроженцы Тверской, Ярославской, Новгородской, Псковской, Витебской и ряда других губерний наводняли Петербург, побираясь и вымаливая самыми различными способами подаяние. В этих регионах существовали даже целые села и деревни — «нищенские гнезда», население которых промышляло этим выгодным делом. Да и сегодня немало пришельцев из других регионов просят милостыню в Петербурге. Хотя и своих «аборигенов» хватает.
Некоторые косвенные признаки позволяют с определенной долей уверенности говорить о том, что сегодня большая часть нищенства в Петербурге организована в доходный и централизованный бизнес, хотя обнаружить следы какой-либо организации нищих не так просто. На первый взгляд, все они не связаны между собой, выпрашивая подаяние каждый сам по себе. Однако внешняя сторона обманчива. Между попрошайками существует разработанная и действенная система мгновенной связи с помощью условленных знаков и жестов. Этот своеобразный язык позволяет не только предупреждать «коллег» о возможной опасности, но и обмениваться новостями, обсуждать потенциальных подателей милостыни.

Антон САМАРИН
ФОТО ИНТЕРПРЕСС