Святыни-храмам

Вопросы передачи Церкви храмов и религиозных ценностей должны решаться по договоренности между священниками и музейщиками. К такому общему выводу – после весьма жарких споров – пришли участники прошедшего на днях в Петербурге круглого стола, что был посвящен взаимодействию государства и Церкви в деле сохранения культурного наследия.  В дискуссии кроме работников культуры и представителей Православной церкви приняли участие члены Общественной палаты РФ.

"Закон не справляется"

Тема передачи Церкви принадлежавшей ей ранее собственности, а также церковных святынь, которые сейчас хранятся в музеях, в последнее время широко обсуждается в стране. Особенно активно она стала обсуждаться после встречи Святейшего Патриарха Московского и всея Руси КИРИЛЛА с премьер-министром страны Владимиром ПУТИНЫМ.
Общественная палата выступила с инициативой придания особого статуса религиозным музейным ценностям и внесения дополнений в закон "О музейном фонде и музеях Российской Федерации". Было также предложено подготовить проект нового закона.
По словам члена Общественной палаты РФ Елены ЗЕЛИНСКОЙ, существующее законодательство не готово к процессу передачи религиозного наследия из музеев в Церковь. Причем речь идет не только о православной вере, но и других конфессиях, которые сосуществуют в нашей стране.
— Закон 1985 года не справляется с современной ситуацией. С момента его принятия утекло слишком много воды, и положение Церкви изменилось. Сегодня мы видим процесс восстановления храмов, возрождение церковных традиций, — отметила Зелинская.
Она убеждена, что церковная собственность непременно должна быть передана в руки законного владельца. А для этого как раз необходимо проработать регулирующую нормативную базу. С этим согласен и председатель объединенных профсоюзов России Сергей ВОСТРЕЦОВ. По его словам, "сейчас люди ходят в храмы не для того, чтобы глазеть на иконы, а по душевному порыву".  И вопрос стоит даже не в передаче музейного имущества Церкви, поскольку необходимо платить по долгам за разоренные в свое время храмы; вопрос лишь в том, сможет ли Церковь обеспечить сохранность этих ценностей.  

Вам тут не место

В свою очередь директор Музея истории религии Борис АРАКЧЕЕВ полагает, что вопрос передачи музейных экспонатов Церкви должен решаться индивидуально — по каждому предмету. В практике Музея истории религии за последние двадцать лет были прецеденты передачи экспонатов на временное хранение в храмы. Музейные работники регулярно осматривали переданные предметы, проверяли их сохранность и состояние. В итоге пропали две-три иконы, это были не самые ценные экспонаты, тем не менее, Аракчеева настораживает, что настоятели храмов, где произошла потеря, отнеслись к этому так: "Бог дал, Бог взял". И все же большинство предметов оставалось в нормальном состоянии.
Директор Музея истории религии также напомнил, что сегодня существует четкий механизм передачи на временное хранение, но при этом вещь все равно числится в музее. И какой бы закон о передаче в будущем ни был разработан и принят, у музейных работников должно быть право контролировать ситуацию. Музейщики боятся передавать экспонаты Церкви не потому, что не хотят этого делать, а потому что им страшно потерять бесценное наследие. Аракчеев напомнил, что "церковь — это общественный институт, который существует в обществе для его развития", а музей — это средоточие культурных ценностей, открытое для всех — и верующих, и неверующих, причем среди верующих могут быть представители самых разных конфессий: "Я лично видел, как в Петропавловский собор какая-то женщина не пускала чернокожего, говоря, что идет служба и ему тут не место. Хорошо, что я вмешался".
Вообще, судьба Петропавловского собора вызвала бурную дискуссию. В частности, главный хранитель Государственного музея истории Санкт-Петербурга Валентин КРУТОВ отметил, что некоторое время назад между музеем и настоятелем собора возникли разногласия по вопросу частоты проведения церковных служб, так как службы совпадали со временем массового туристического потока. Крутов отметил, что к конфликту эта ситуация не привела и проблема была решена.
В свою очередь диакон храма при РГПУ им. Герцена Владимир ВАСИЛИК напомнил, что в случае с Петропавловским собором речь идет только о воскресных днях с 8 до 10 утра. В остальное время собор может без проблем использоваться как музейное здание.
— Понятно, что музею нужны средства, но нельзя зарабатывать на всем. Нужно помнить, что у церковных ценностей есть не только прагматический и художественный аспект, но и сакральный, — отметил Василик.
Выступление диакона вызвало особое оживление в зале. Так, один из сидящих в зале представителей прессы стал выяснять у диакона Владимира, кто ему разрешил служить на территории светского университета, и спрашивал ли он у студентов, нужен ли им "опиум для народа"? Объяснения представителя церкви явно не понравились скандалисту, и он пообещал, что будет судиться с Библией и Богом. в итоге мужчину вывели из зала.
 
Конфликт интересов

На встрече также обсуждался имущественный конфликт между Александро-Невской лаврой и Государственным музеем городской скульптуры, который был обозначен в недавнем письме верующих к президенту и председателю правительства России. Касался он возвращения монастырю четырех храмов.
Заведующий отделом взаимодействия с нецерковными организациями Лавры Сергей ШАРОВ распространил на круглом столе текст обращения участников состоявшейся в декабре  конференции "Александр Невский — имя России" "о возвращении Свято-Троицкой Александро-Невской лавре отобранных святынь". В нем речь идет и о здании храма, где ныне располагается Государственный музей городской скульптуры, и о Благовещенской усыпальнице, которая находится в этом же здании.
"Факт отсутствия в православном монастыре действующего храма во имя святого, в честь которого назван монастырь, не имеет аналогов ни в одном регионе России и нигде в мире". "В этом же здании находится Благовещенская усыпальница, где покоятся останки достойных сынов нашего Отечества, в частности, Александра СУВОРОВА, к надгробию которого подход возможен только за деньги, даже для льготных категорий граждан. Такое положение вещей считается кощунственным", говорится в обращении.
Выступление Шарова было своего рода ответом на недавнее заявление директора Музея городской скульптуры Владимира ТИМОФЕЕВА о том, что музей не собирается передавать лавре Благовещенскую усыпальницу. На пресс-конференции 27 января Тимофеев заявил, что Благовещенская усыпальница строилась на государственные деньги как место захоронения членов Дома Романовых. Кроме того, в ней покоятся более 120 выдающихся деятелей России. "Это место преобразовалось в национальный пантеон, и служб там не проводилось".
По мнению диакона Владимира Василика, непонимание между церковными служителями и музейщиками возникает из-за разного отношения к церковным ценностям. Для музейщиков иконы, книги и другие церковные предметы являются произведениями искусства, имеющими культурную и историческую ценность, а для верующих — святынями.
— Конечно, ни один настоятель не поместит в сельской церкви икону XII века. С другой стороны, попробуйте в музее приложиться к старой иконе — сразу позовут охрану. Да и кто сказал, что в музеях ценности находятся в лучших условиях, чем в церкви. Предметы также пропадают. Достаточно вспомнить недавнюю историю с  Эрмитажем, — сказал диакон.
В ходе обсуждения участники встречи пришли к выводу, что вопросы передачи и хранения церковных предметов должны решаться по договоренности между Церковью и музеями. Однако к единому мнению прийти они так не смогли.

Валерия КЛИМЕНТЬЕВА
Фото ИНТЕРПРЕСС