Василий ГОЛОВАЧЕВ и его "Запрещенная реальность"

8 октября в прокат выходит фантастический боевик «За­прещенная реальность» по мотивам одной из известнейших книг Василия ГОЛОВАЧЕВА «СМЕРШ-2». Сам Головачев в этом проекте задействован весьма активно — он и сценарист, и продюсер, и даже актер — в эпизодической роли, правда. О мире фантастики и мире кино — Василий Головачев.

– Василий Васильевич, как родилась история, которая легла в основу фильма «За­прещенная реальность»?
– У меня появилась идея о противоборстве сил света и сил тьмы на двух уровнях — земном и астральном (или информационном). В процессе сбора и изучения материалов идея стала обрастать некоторыми подробностями, появилась государственная структура, которая борется за власть, появился герой и пути его противостояния этим силам на Земле, а потом и силам другого порядка. Роман «СМЕРШ-2» я начал писать еще в 1990 году, но тогда не пошло, и я занялся другими проектами. А потом вернулся, хотя опасался, что тогдашние реалии — развал Союза, бандит­ский и финансовый беспредел, с трудом выживающие люди — к концу написания книги покажутся неактуальными. Но оказалось, что идея была угадана так точно, что она и сейчас востребована.
– Главный злодей «СМЕРШа-2» (его играет Александр БАЛУЕВ) собирается захватить с помощью психотропного оружия, превращающего людей в зомби, власть во всем мире. Что вы знаете об этом оружии?
– Вы знаете, об этом никто не пишет всерьез. Кто-то заинтересован в том, чтобы любая информация о нечто подобном была сокрыта. На самом деле военные лаборатории давно работают над воздействием такого рода на людей. И судя по зомбирующему нас телевидению, такое оружие уже существует, но оно применяется таким образом, что мы даже не имеем об этом ни малейшего понятия, а утверждаем, что это какое-то излучение, влияющее на некие структуры мозга. И не случайно появляются учебники НЛП — нейролингвистического программирования. Так что я уверен, что психологи, военные инженеры, ученые над этим оружием работают, и не один десяток лет.
– А что в вашем понимании сейчас является вселенским злом на Земле? Войны?
– Нет. Все эти войны, агрессия — это то горнило, в котором плавится все человечество, порождая общую интегральную систему. Мы сейчас каждый по себе, как клеточки этой системы. То есть сейчас идет прогресс не в смысле развития внутри человека каких-то возможностей, а в смысле соединения этих людей в некую систему. Таким образом мы прогрессируем в социальной сфере.
Совершенно не ясно, сохранится ли человечество таким, какое оно есть. Я уверен, что существовали другие цивилизации, не менее значительные и мощные, чем наша, которые исчезли с лица Земли. Вполне возможно, что и мы когда-нибудь исчезнем. Но то, что мы сейчас пытаемся организоваться, это совершенно очевидно. И да, нужно бороться за духовное начало внутри человека, нужно развивать его качества, его возможности. Но вся беда в том, что мы уходим в технику, а это тупиковый путь, я считаю. То есть мы ушли от совершенствования конкретного человека к совершенствованию системы в целом. Я не знаю, кому это надо — Творцу или его оппоненту, кого мы можем назвать как угодно, хоть Люцифером.
Так что, кто знает, может быть, войны — это правильно для нас. Я не на стороне Люцифера, но я понимаю его. И вполне возможно, эта Вселенная принадлежит именно ему, а не тому, кого мы изначально считаем первым. Я не убежден, что и в Космосе все хорошо и что там не существует такого же агрессивного отношения к природе, друг к другу, как на Земле. Вполне возможно, что это адекватно отражает то, что существует вообще во Вселенной, так сказать, некая борьба света и тьмы. И вмешательство тех сил за обладание абсолютной властью на Земле вполне допустимо, как ни странно. Так что это можно считать фантастикой, а может, кто знает, это — прозрение?
– У вас как у фантаста никогда не возникала мысль отправиться в Космос? Тем более что сейчас становятся доступными суборбитальные полеты.
– Да нет. Ну что такое — взлететь над Землей на высоту 200 км. Компьютерная графика позволяет и так увидеть, как выглядит наша планета из космоса. Мне этого мало. Другое дело — оказаться в открытом Космосе, за пределами космического корабля. Как это до­ступно моим героям, владеющим некоей энергией, которая их защищает. И посмотреть на звезды вот так, открытыми гла­зами, а не через иллюминатор корабля. Вообще, звездный мир — это неимоверная красота! И увидеть эту красоту меня тянет до сих пор, но я понимаю, что эта мечта осуществима только в моих романах, к сожалению.
– Как продюсер часто бывали на съемках картины?
– Очень часто. Мне было интересно посмотреть, как снимаются бои, погони — весь этот экшн. Не могу сказать, что все происходившее на моих глазах оставило восторженное впечатление, вовсе нет. Конечно, в голливудских фильмах все происходит значительно масштабнее. Если мы в погоне за главным преступником уничтожили 5 ав­томобилей, то наши коллеги из-за океана могли бы себе позволить и все 50, и вы же понимаете, что это совсем другой уровень эффектности. Зато, признаюсь, меня впечатлило, когда во время съемок одной из сцен на мою машину едва не упал трюковый автомобиль, взле­тевший над землей. Вот это было да!
– В последние годы вышло немало качественных зарубежных и российских кинопроектов в фантастическом жанре. Что «Запрещенная реальность» сможет им противопоставить?
– У нас очень сильный герой — духовно сильный (его играет Игорь ПЕТРЕНКО. — прим. авт.). Не бандит, не вор, не киллер — человек «из народа», которому хочется сочувствовать. Это человек, которого крупно подставили и который при этом не собирался мстить, но жизнь заставила его защищать себя, своих друзей, любимую девушку. А это всегда находит позитивный отклик не только у меня, но и у читателей, и надеюсь, найдет отклик у зрителей.
Да, возможно, до «Матрицы» мы не доберемся — по финансовым возможностям, по компьютерным эффектам и т. д. Но мы можем «добрать» по другому параметру: нашему душевному наполнению. В «Запрещенной реальности» есть то психологическое пространство, где мы всегда ищем правду, справедливость, отстаиваем какие-то лучшие человеческие качества. И чего мы не найдем почти во всех этих американских боевиках — несмотря на их апелляции к тому, что «мы за мир, за дружбу». Мы привносим свое особое психоэмоциональное на­полнение. Конечно, миллиона два не были бы лишними, чтобы технологически улучшить сцену, но для нас главное — создать некий позитивный образ нашего российского героя, который, да, может ошибаться, но который идет к лучшему и способен увлечь за собой и других.
– Вы получили множество наград, входите в «Книгу рекордов Гиннесса». Для вас все эти «знаки отличия» важны?
– Нет, это все не имеет никакого значения, честно. Потому что я знаю, как вручаются эти награды — кланово, скажем так. Они на самом деле не оценивают качество произведения, и очень многие произведения, получившие награды, — не долгожители, во всяком случае у нас, в России. Другое дело, когда отмечают твой вклад, какие-то достижения, в этом случае можно рассчитывать на объективность. Так что признаний такого рода мне не надо. А вот признание читателей — очень важно. Ну а поскольку продажи мо­их книг уже превысили 20 млн долларов, значит, читатели про­голосовали своими деньгами за то, чтобы я писал дальше, им интересно мое творчество. и это самое главное признание.

Елена БОБРОВА
Фото предоставила продюсер­ская компания «Русь-Медиа»