Путин: если мы будем сдавать позиции, мы всегда будем проигрывать

С 24 по 27 октября в Сочи проходили заседания XIII Международного дискуссионного клуба «Валдай». Тему этого года — «Будущее начинается сегодня: контуры завтрашнего мира» — обсудили более 130 экспертов и политологов из 35 стран мира. В рамках дискуссии поднимались актуальные вопросы развития международных отношений, внутриполитического устройства, экономики, демографии и технологий.

В итоговой пленарной сессии клуба «Валдай» в четверг, 27 октября, принял участие президент России Владимир Путин. Главный тезис его заявлений заключался в том, что настоящее лидерство должно подразумевать решение реальных проблем, а не всевозможные спекуляции на выдуманных угрозах. И именно так свою роль в международных делах, по словам Путина, понимает Россия.

В своих ответах на вопросы международных экспертов глава государства затронул наиболее злободневные вопросы, волнующие сейчас мировое сообщество:

О военных угрозах и НАТО

— Действительно, это прибыльное занятие, можно новые военные бюджеты выбивать в своих собственных странах, «нагибать» союзников под интересы одной сверхдержавы, расширить НАТО, приблизить инфраструктуру Альянса, боевые подразделения, новую технику к нашим границам. Конечно, очень приятно, а подчас и выгодно выдавать себя за защитников цивилизации от каких-то новых варваров. Однако, дело в том, что Россия-то ни на кого нападать не собирается. Да и смешно это. Ну немыслимо просто, глупо и нереалистично. В одной Европе там 300 миллионов, все члены НАТО, в США, общее число стран, численность населения стран — 600 миллионов человек наверное. В России — 146 миллионов сейчас. Ну, просто смешно об этом даже говорить, — признался Путин.

О выборах президента США и российской роли в них

— Истерия, по другому я не могу сказать, по поводу влияния России на ход нынешних выборов американского президента. Казалось бы в Америке, действительно, множество острых, действительно насущных проблем: от колоссального государственного долга до роста насилия с применением огнестрельного оружия и фактор полицейского произвола. И наверное, в ходе выборов разговор должен был бы идти именно об этом, о других нерешенных проблемах. Но, видимо, сказать элите особенно нечего, нечем общество успокоить, поэтому куда проще отвлечь внимание людей на российских, так называемых, хакеров, шпионов, агентов влияния и так далее и тому подобное. Но я вот хочу задаться вопросом и вам этот вопрос задать: неужели кто-то всерьез думает, что Россия может как-то повлиять на выбор американского народа? Америка — что это, какая-то банановая страна, что ли? Америка — это великая держава! Если я не прав, поправьте меня, пожалуйста.

Возникает вопрос: если нынешние явные дисбалансы в мире будут сохраняться, и все и дальше будет развиваться в таком же русле, то ждет мир, каким он будет завтра? Даже в развитых странах люди не очень понимают, куда все движется. Будущее не зовет, оно пугает. При этом люди не видят реальных возможностей и механизмов что-либо изменить, как-то повлиять на ход событий, на выбор политики простые люди, рядовые граждане перестают доверять правящему классу. Вот, в чем проблема. Выборы перестают быть инструментом перемен. А сводятся к скандалам, к обсуждению компроматов, простите меня, к обсуждению того, кто кого за что ущипнул, кто кого, кто с кем спит. Но это просто переходит всякие границы.

Мы не знаем, как себя поведет Трамп, как себя поведет Клинтон, для нас по большому счету это безразлично. Москва будет работать с любым президентом, которого изберет американский народ, — подчеркнул президент России.

О ситуации в Сирии и борьбе с мировым терроризмом

— Не сработали наши личные договоренности с президентом Соединенных Штатов. В Вашингтоне нашлись силы, которые сделали все, чтобы они, эти договоренности, не были реализованы на практике. Все это демонстрирует необъяснимое, я бы сказал, иррациональное стремление западных стран раз за разом повторять свои ошибки, как у нас в народе говорят, наступать на одни и те же грабли. Более того, террористические группировки продолжают вооружать, снабжать, обучать в надежде использовать их, как и прежде, для достижения своих политических целей. Это очень опасная игра, и я хочу еще раз обратиться к подобным игрокам: в данном случае экстремисты хитрее, умнее и сильнее вас. И заигрывая с ними, вы всегда будете проигрывать.

Вы говорите, колокола звонят по погибшим в Алеппо. Давайте позвоним по погибшим сейчас в районе Мосула. Сейчас начинается операция в Мосуле. Уже, по‑моему, свыше 200 человек террористы расстреляли в надежде остановить наступление на город. Давайте не будем про это забывать. А в Афганистане? Одним только ударом авиации уничтожали целые свадьбы по 120 человек. Одним ударом! Мы забыли об этом? А сейчас что происходит в Йемене? Колокола должны звонить по всем этим безвинным жертвам.

Мы все время слышим: Алеппо, Алеппо, Алеппо. Ну да. Вопрос в чем? Или оставить там террористическое гнездо, или, минимизируя, делая все, чтобы избежать жертв среди мирного населения, все‑таки это гнездо дожать? Если не нужно вообще ничего трогать, тогда не нужно наступать и на Мосул. Давайте все оставим, как есть. Давайте Ракку не будем трогать. Ведь мы все время слышим от наших партнеров: «Нужно наступать на Ракку, нужно уничтожить это гнездо терроризма». Но в Ракке тоже живут мирные граждане. Мы не будем с теттористами бороться вообще? Когда они где‑то в городах захватывают заложников, мы что – оставляем их в покое? Возьмите пример с Израиля, Израиль никогда так не делает, он всегда борется до конца и благодаря этому существует, да и другого выбора нет, надо бороться. Если мы постоянно будем сдавать позиции, мы всегда будем проигрывать, — убежден российский лидер.

О международном праве и многолетнем пренебрежении им

— После распада Советского Союза Соединенные Штаты решили, что теперь, в общем‑то, не с кем согласовывать и не надо ни с кем согласовывать кардинальные вопросы. И началось… Сначала в середине 90-х годов — удары по Белграду. По сути, агрессия. Я сейчас не буду говорить про гуманитарную составляющую, которая предшествовала этим решениям, но просто наблюдать за ракетно-бомбовыми ударами в конце XX века в центре Европы, не знаю, как вам, но для меня это было дикостью какой‑то, просто дико. Тем не менее это было в обход Устава ООН, никто же этого не санкционировал. Как только столкнулись с этим, сразу начали говорить, что устарело, надо бы чего‑нибудь поменять.

Дальше — больше, дальше события в Ираке. ООН разве санкционировала действия в Ираке? Нет. А до этого был Афганистан в 2001 году. Да, мы знаем трагические события 11 сентября 2001 года, но все равно по действующему Международному праву надо было сходить в Совет Безопасности ООН и получить сначала там соответствующую резолюцию. Нет.

Потом — Ирак. Потом принята была резолюция по Ливии, о чем резолюция по Ливии? Здесь же все эксперты, все знают, читали же все эту резолюцию. Что там написано? «Бесполетная зона». Какая же бесполетная зона, если начали наносить ракетно-бомбовые удары по территории. Грубо извратили просто, опять нарушили Устав Организации Объединенных Наций. Потом — Сирия… Дестабилизировав ключевые регионы планеты, западные страны теперь решили, что называется, переложить с больной головы на здоровую. И это Россия, оказывается, представляет для всех угрозу, — выразил недоумение Путин.

Об Украине и Минских соглашениях

— Как вы знаете, в Минских соглашениях, думаю, что эксперты все читали, там черным по белому написано: «Через 30 дней после подписания Минских соглашений на Украине Рада должна принять постановление, которое очертило бы географические границы районов, в которых начал бы сразу действовать закон об особом статусе этих непризнанных республик». Потому что единственное, чего не хватало, чтобы он начал работать — было отсутствие описания этих географических границ.

И это нужно было принять не законом, а постановлением парламента, и это постановление с нарушением сроков, но тем не менее было принято. И, казалось бы, этот закон должен был бы сразу вступить в действие. Он был принят, хочу напомнить, парламентом Украины, проголосован, и он был согласован с непризнанными республиками, что очень важно, и в этом смысле он является, на мой взгляд, жизнеспособным и ключевым элементом политического урегулирования.

Но, приняв это постановление Рады, украинская сторона, парламент страны принял дополнение к этому закону пунктом статью 9-ю или 10-ю, в которой написал, что этот закон вступит только тогда, когда произойдут муниципальные выборы на этих территориях. То есть опять отложил вступление этого закона в силу, повторяю, по нашему мнению, абсолютно ключевого для политического урегулирования кризиса на юго-востоке страны. Причем сделал это, конечно, уже ни с кем не согласовывая, с этими непризнанными республиками даже не консультировались.

Год назад в Париже мы это очень активно обсуждали, спорили..

Да, дискуссии идут сложно, да, это не очень эффективно, соглашусь с этим, но другого нет, и если мы хотим хоть чего‑то добиться, надо оставаться в рамках этого формата. Нужно ли привлекать кого‑то другого? Российская позиция такая: мы не против привлекать кого бы то ни было, в том числе и наших американских партнеров. Но договорились таким образом со всеми участниками этого процесса, что мы с нашими американскими коллегами будем работать параллельно. И вы знаете, мой помощник и госпожа Нуланд постоянно встречаются, регулярно, эти темы обсуждают, ищут компромиссы. Но это, разумеется, делается не келейно, не тайно, и все участники нормандского формата в курсе, знают, и мы учитываем, конечно, и позицию наших американских партнеров, — отметил президент России.