Близкие умирают без связи

Во время пандемии россияне, попав в больницу с различными заболеваниями, рискуют подхватить там инфекцию. Родные вынуждены дознаваться о состоянии пациента окольным путем. Журналисты «Проект-медиа» опубликовали расследование, как у одного из сотрудников, Романа Баданина, заразилась коронавирусом и умерла 75-летняя родственница. История отражает особенности того, как лечат сейчас людей и как формируется статистика эпидемической смертности.

Женщина скончалась 3 июня, пробыв 16 дней в московской больнице имени С. С. Юдина. При жизни она перенесла два инсульта. «Семерка», как называют больницу, считается самой оснащенной из общедоступных реанимационной клиникой Москвы.

По словам Романа Баданина, за более чем две недели нахождения Людмилы в больнице ее близкие так и не смогли поговорить с лечащим врачом. Передачи для больных забирают на входе, а для общения с врачами требуется звонить в отделение по местному телефону, который так и не ответил. Узнавать о состоянии родственницы приходилось через санитарку одного из отделений. В мэрии Москвы «Проекту» пояснили, что линии связи не налажены из-за экстренной ситуации. В недавно открытых клиниках есть многоканальные телефоны, в более старых такие линии еще не смонтированы.

Уже после смерти Людмилы семья узнала от Роспотребназдора, что ее анализ на коронавирус дал положительный результат. В ходе разбирательства выяснилось, что при поступлении в больницу тест был отрицательным, а потом в медучреждении у женщины появились признаки ОРВИ и стала развиваться двусторонняя пневмония. Коронавирус обнаружили на 13-й день после госпитализации. Департамент здравоохранения Москвы утверждает, что в «семерке» ни разу не выявляли внутрибольничного заражения пациентов. Но больше пенсионерке заразиться было негде: она в последний год не выходила из дома, а  последние три месяца они с мужем жили в самоизоляции. У супруга покойной коронавирус обнаружен не был.

В Москве, говорят медики, эпидемия ударила в первую очередь по большим клиникам, не перепрофилированным под новый вирус. Инфекция в них попадала с персоналом или пациентами,  но оборудовать там шлюзы и «красную зону», отключить вентиляцию невозможно. Такие больницы стали очагами распространения болезни.

Во время погребальных процедур журналисты узнали от похоронного агента, что в девяти из десяти случаев сейчас в справке о смерти второй строкой значится коронавирус. Но не первой. Специалисты приходят к выводу, что больнице выгодно показывать наличие у больных COVID-19, чтобы получать финансирование, но невыгодно повышать показатели коронавирусной смертности.

Ранее об этих особенностях учета смертей в России писали The Moscow Times, New York Times, Financial Times, «Медуза». Лишь в конце мая, после скандала на международном уровне, мэр Москвы Сергей Собянин и другие представители власти объявили об изменении подхода к составлению списков погибших. При подсчете погибших COVID-больных стали учитывать и случаи других заболеваний, обострившихся от новой инфекции. Иначе говоря, теперь вносят в список не только умерших от коронавируса, но и умерших с коронавирусом.

26 мая  получила огласку аудиозапись, на которой губернатор Липецкой области  Игорь Артамонов требует от подчиненных сократить уже составленную статистику заболевших. «Ваши цифры надо поменять, а то о нашем регионе плохо подумают, — говорит чиновник. — Вы взаимно не подставляйте субъект. Ну что мы сами себе создаем проблемы? Вводишь на клавиатуре циферку, и все».

^{Фото в анонсе: Facebook / gkbyudina}