30-летие фан-движения «Зенита». Кто помнит, как все начиналось?

К 30-летию фан-движения в Петербурге сняли фильм «Зенит – моя судьба». Первые шаги зенитовских футбольных фанатов стали темой полноценного документального кино. О недостатках ленты будут спорить долго, поскольку объять фанатскую тему за один час экранного времени попросту невозможно.

Они были первыми

21 сентября 1980 года фанаты «Зенита» отправились на первый организованный выезд в Москву. Организованность состояла, во-первых, в том, что ехали одним поездом (на предшествующем домашнем матче с донецким «Шахтером» по 33-му сектору стадиона Кирова ходил человек с плакатом и призывал всех, кто хочет на «Спартак», покупать билеты на определенный поезд). Во-вторых, питерские фанаты впервые сели на чужом стадионе все вместе. Как говорили в те годы – одной «грядкой».

Это событие и выбрано точкой отсчета. Три старых фаната – Шляпа, Очки и Макс-Пацифик – решили повторить маршрут 30-летней давности, попутно рассказывая о пережитом. Если бы фильм тем и ограничился, вместо документального кино получилось бы «оживленное интервью» довольно хорошего качества. Но в картине есть и другие первопроходцы 33-го сектора — Ихтиандр, Моряк, Кастет… Есть, кроме поезда Петербург – Москва и самой столицы, Вильнюс, Киев, Бологое. А также предмет особой гордости авторов ленты –  милицейский «обезъянник» на Большой Монетной.  Поскольку старый стадион Кирова снесен, а пивной бар «Пушкарь» — главное место внестадионных фанатских встреч в 80-е — тоже канул в лету, отделение это осталось едва ли не единственным немым  свидетелем зари ленинградского футбольного фанатизма.

Путешествие из Петербурга в Москву обрамляют мнения экспертов, включая культуролога Льва Лурье, воспоминания старых болельщиков, а также моменты жизни   нынешнего «виража» на «Петровским». Коллективный герой снят с особой любовью – благо стадионная поддержка «Зенита» по цвету, звуку и силе вышла сегодня на такой уровень, о котором фанаты начала 80-х даже помыслить не могли.

 Бес деталей

Большой удачей авторов стало и то, что режиссер картины Михаил  Смирнов прежде понятия не имел о фанатской субкультуре. Он взглянул на современное боление и на седых ветеранов «движа» с той любовью и с тем искренним восхищением, на которые способен только новопосвященный. Режиссер использовал весь доступный ему арсенал киношных средств – выхватил удивительные типажи из толпы на трибунах, дал потрясающие крупные планы рассказчиков… Но, снимая картину о фанатах, не добавил к языку кино элементов собственно фанатского языка, в т.ч. зрительных. Либо просто не знал, либо не оценил по достоинству. Хотя все, буквально все было под рукой.

Достоверность, особенно в кино, создается не только рассказом участников событий. Для тысяч тех, кто остался за кадром, но все отлично помнит, достоверность создается деталями. Согласитесь, прекрасный авторский ход: на школьные курточки прикалывают пионерские значки, а на последний – зенитовскую «стрелку». Вот только стрелка «не та».

Для фанатов из поколения нулевых разницы – та, не та – никакой нет. Фаны со стажем почувствуют что-то вроде досады. Вот бы и выложить в кадре сведущему человеку три вида стрелок: эту, серебряную, сделали при Фурсенко, вот эту, с острой верхушкой буквы «З», растиражировал в 90-е годы Леша-Сапог, а вот с закруглением «З», не синяя, а голубая  – та самая и есть, с ней мотались на первый выезд. Ведь шарфов тогда,  в 1980-м, было раз-два и обчелся. И именно по значкам распознали зенитовцев «спартачи» на первой исторической встрече в подземном переходе.

Фильм можно было наполнить такими деталями. Надеть на одного из путешественников сине-белый шарф (трехцветная гамма появилась в Ленинграде только в 1981-м). Или другой момент. Женя-Шляпа расправляет в купе знамя «Зенита» и говорит: «Оно у меня с 1977 года». Зритель вынужден верить на слово. А всего делов-то – показать, чем тот, «настоящий» флаг отличается от более поздней копии. (У знамени ДСО «Зенит» весь нижний край — одноцветный и голубой, а оба белых луча идут от левого среза; у футбольно-атрибутного вся «стрелка» идет как бы из нижнего левого угла).

 Гимны и хроники

В любом случае, авторам надо поставить памятник: благодаря им история  сохранит перипетии создания зенитовского гимна. Жаль только, что рассказ Жени-Шляпы идет без фотографий Вельвета, Молодого, и всех прочих соавторов, коим болельщики обязаны рождением прекрасного текста. Впрочем, уже не только болельщики. Перед началом показа демо-версии фильма в кинотеатре «Джем-Холл» Шляпа, Очки, Кастет и прочие ветераны подписали дарственную. И, таким образом, передали клубу «Зенит» исключительное право пользоваться и распоряжаться словами, сочиненными зимой 1981 года в ДК им. Капранова.

Вообще первому фильму о фанатах явно недостает старых фотокарточек. Есть старые фото героев, но нет хотя бы эпизода с перебиранием старых фото. Ностальгия, с которой черно-белые снимки рассматривают те, кто ездил в 80-е, добавила бы трогательности (которая  в фильме, несомненно, присутствует). А, кроме того, зритель узнал бы лица героев историй и баек, которые возникают по ходу пьесы. Ведь некоторых из тех, кто играл заметную роль в фан-движении, больше с нами нет. Например, за Антоном-Хроником и  Вадиком-Адвокатом недавно ушел Саша-Бублик, возглавлявший фанатское движение в 1994-1995 годах…

Главное, чего не хватает в ленте – это Эпохи, родившей футбольный фанатизм. Есть хорошие и мудрые слова Льва Лурье о том, что студентам технических ВУЗов, техникумов и учащимся ПТУ, до фанатизма было просто некуда деться. Все верно. Но нет в фильме песен «Машины Времени» и БГ, «Сайгона» и его обитателей, нет Советского Союза вне стадиона — с ноябрьскими и первомайскими демонстрациями, казенщиной комсомольских собраний и пр. Что самое обидное, в ленте очень мало черно-белых кадров с «Зенитом» 80-х. Говорят, в архиве Ленинградского ТВ ничего не нашлось. Но ведь в архиве ЛСДФ, что на Крюковом канале, давным-давно оцифрован киножурнал «Ленинградская кинохроника». В нем навалом сюжетов о «Зените», включая до-медальную эпоху — 70-е, 60-е, даже 50-е годы…

Смысл истории

 Съемки ленты «Зенит» — моя судьба» велись на средства ФК «Зенит». Это объясняет, почему в кадре нет такого персонажа, как Серега-Блондин. К его деятельности в последние годы у клуба, скажем так, возникли вопросы. Но ведь из песни слова не выкинешь. Именно Блондин был, есть и навсегда останется единственным (!) из ныне живущих участников первого выезда на «Спартак», который (в полном соответствии со словами гимна), был с «Зенитом» всегда. Все остальные, включая главных действующих лиц картины, на какой-то срок переставали не только ездить в другие города, но и вообще ходить на стадион.

Нет в фильме и другой, неприглядной стороны ленинградского фан-движения. Нет рассказов о войне с конями (и самой первой, жесточайшей драке в 1981-м на Ленинградском вокзале Москвы). Отсутствует информация про тотальное «обувалово» молодежи, процветавшее не только на выездах, но и на подходах к стадиону им. Кирова и СКК им. Ленина. Про то, как первые вожаки зенитовского «движа», люди идеи, «пламенные революционеры», были свергнуты, назовем их так, «силовиками» от фанатизма (кое-кто при этом зверски избит). Про то, как потом цинично пропивались деньги, собранные на выезд в пущенную по 33-му сектору шапку. Про питерские дворцы и памятники, на стенах и постаментах которых «тоже фанаты» рисовали пульверизаторами зенитовские «стрелки». Про разгромленную в 1981-м после «Спартака» станцию метро «Василеостровская» — разгромленную не московскими, а своими, ленинградскими фэнами…

Фан-движение «Зенита» никогда не было белым и пушистым. И сейчас не является таковым. Просто авторы ленты взглянули на фанатизм сегодняшними глазами. Три человека едут в хорошем купе – как и все, кто ездят сейчас на матчи «Зенита» по долгу службы (и за клубные деньги). Новый фильм – это точка зрения, не претендующая на широту охвата и глубину анализа. Это рассказ о том, откуда есть, пошло, то хорошее, что мы видим в питерском футбольном фанатизме. И этот рассказ больше похож на миф, передающийся из уст в уста и не утруждающий себя доказательствами. Но, как учил великий русский философ Николай Бердяев в «Смысле истории», миф – это именно то, что и должно остаться в памяти потомков о реальных исторических событиях.

Борислав МИХАЙЛИЧЕНКО       

Фото: fc-zenit.ru