Андрей Носков: «Популярность пришла ко мне не сразу»

Популярность в масштабах всей страны, действительно, пришла к нему только в 2006 году, когда он сыграл «героя нашего времени» — Никиту Воронина, отца-одиночку, да еще и мигранта впридачу. Но к этому времени в его творческой биографии уже был опыт работы в ТЮЗе и партнерство со звездами в БДТ, программа «Разноцветная собака» и сериал «Web-камера» на петербургском телевидении, съемки в фильмах «Проклятие Дюран», «Замок», сериалах «Своя чужая жизнь», «Я все решу сама», «Пари». Ситком «Кто в доме хозяин?», в котором актер покорил зрителей всей страны искренностью и искрометностью таланта, снимали в столице. С тех пор Андрей Носков много работает в Москве, а жить пытается в Петербурге…

— Андрей, вы уже привыкли жить «на два города»?
— Я думаю, что к этому невозможно привыкнуть. Порой кажется, что привык, изучил расписания, знаешь, как быстро попасть в аэропорт или на вокзал и все происходит достаточно слаженно, но дорога всегда непредсказуема, и неудобств очень много.

— Премьерный сериал ТВ3 «Мужчина во мне» как появился в вашей жизни?
— Меня позвал режиссер, с которым я в свое время работал, и предложил попробоваться. Я попробовался и вот опять живу на «фабрике по производству телесериалов»…

— Вам интересно сниматься в этом сериале или вы делаете это без удовольствия?
— Любая роль для артиста — удовольствие. Мне эта роль интересна, и я своего героя делаю не совсем таким, каким он представлен в сценарии (там он просто негодяй и подонок).

— Не верится даже, что вы можете играть негодяев…
— Могу! Но здесь проект долгий, герой не может быть только на одной краске, иначе зрители перестанут смотреть на такой примитив. Особенно наши русские женщины: негодяю они быстро перестанут сопереживать.

— Но иногда женщины любят негодяев гораздо сильнее, больше, чем положительных героев…
— Это да! Но мои наблюдения свидетельствуют, что обычно такая любовь недолговременна. Чтобы растянуть женское внимание, я делаю Льва «плохишом», но «плохишом» иногда потерянным, иногда запутавшимся.

— Какие отношения сейчас у вас с репертуарным театром? Судя по афишам, вы сейчас заняты в основном в антрепризе?
— Антреприза для меня явление не отрицательное. Как в любом стационарном театре, так и в антрепризе есть хорошие и не очень хорошие спектакли. Мне с антрепризой повезло, потому что я там сыграл Дориана Грея, «Летучую мышь», и «Труффальдино» и спектакль «Феномены» (он, хоть и является спектаклем Театра эстрады под руководством Юрия Гальцева, но тоже – антреприза: в постановке собрались абсолютно разные люди). Есть еще антрепризный «Сирано де Бержерак» Ростана в «Приюте комедианта»… Видимо, стационарные театры Петербурга меня просто «не видят» в своих постановках, иначе бы приглашали.

— А с БДТ им. Г.А. Товстоногова вы расстались бесповоротно?
— Для БДТ (для Темура Нодаровича Чхеидзе) я, по-прежнему, «враг народа» из-за того, что я «продал родину»… Если когда-нибудь там будет проводиться другая политика, я с удовольствием эти отношения возобновлю.

— Но ваш переход в БДТ из ТЮЗа, где вы блистали в спектаклях «Танц-класс», «Вредные советы», когда-то многим показался неожиданным.
— Это Кирилл Юрьевич Лавров, ныне ушедший от нас, увидел во мне и что-то иное…
В БДТ я сыграл много замечательных ролей: в спектаклях «Федра», «Перед заходом солнца», «Лес», «Борис Годунов», до сих пор у меня там есть спектакль «Старик и море», в котором я занят вместе с Валерием Ивченко. Быть может, если театр не встал бы на ремонт, я играл бы его и сегодня.

— А ваше Театральное товарищество «Носковы и Компания», которое вы организовали с братом Ильей, как поживает?
— Мы сейчас находимся, если сравнить нас с кораблем, в дрейфе. Играем (в Петербурге и на гастроли ездим) спектакли «Игры любви», «Путешествие» и мой моноспектакль «Конец цитаты». По сути, мы тоже антреприза (но некоммерческая), а в Петербурге сейчас сложно с прокатными площадками. У нас есть своя публика, но Театр эстрады, где мы играли четыре года, сейчас закрылся на ремонт, закрылись и другие, использовавшиеся нами площадки.

— Вы честолюбивый человек?
— Да, но не до сумасшествия.

— Думали ли вы, провинциальный мальчик, когда-то приехав в Ленинград и ночуя на матах в физкультурном зале театрального общежития, что станете столь известным?
— Я, как провинциал, естественно, мечтал стать известным. Но я очень много работал для этого, и популярность пришла ко мне не сразу.

— Актерский успех – это труд или стечение обстоятельств, удача?
— В первую очередь труд, а потом уже стечение обстоятельств. К успеху надо быть готовым: счастливый случай нужно еще и не упустить. В моей жизни были проекты, в которых до успеха мне «чуть-чуть не хватило», и были большие роли, которые я «потерял».

— Вы обычно сожалеете о тех проектах, которые не состоялись?
— Разумеется, жалею. Были очень интересные роли и кинопроекты, в которые я не попал.

— Не кажется ли вам, что большое кино на вас мало обращает внимание?
— У нас нет большого кино. У нас нет киносистемы, представляющей связь прокатчиков, продюсеров, кастинга… У нас каждый кинопроект складывается не по общим законам, а по своим собственным: «Чья-то левая нога захотела…» Режиссеру нравится актер, а продюсерам, которые дают деньги – нет, а кастинг-директору нравится вообще кто-то «свой», так что он говорит, что остальные артисты заняты и сниматься не могут … Это большая система ошибок, если сравнивать ее с американской киносистемой. У меня есть знакомая русская актриса, которая живет в Америке. Она говорит, что если какая-то кинокомпания затевает, скажем, очередных «Пиратов Карибского моря», рассылка с указаниями нужного типажа, амплуа приходит всем актерам, которые есть «на заметке». То есть, если я, Андрей Носков, хочу, то тоже могу попасть на кастинг на «Пиратов»… У нас такой системы нет. Если затевается какой-то проект, то чаще о нем узнаешь от друзей и знакомых: «Знаешь, фильм хотят снять…». Иногда я прошу своего директора позвонить и спросить: «Не хотели бы взять артиста Носкова?»…

— Профессия у вас «неровная» — то пусто, то густо с работой… Чем занимаете себя в дни «простоя»?
— Спектакли я играю регулярно, так что постоянно нахожусь «в тренинге», да и телевизионные одноразовые или цикловые проекты возникают тоже. Если же выдается день «покоя», то я занимаюсь самосовершенствованием – хожу в музеи, смотрю хорошее кино, читаю…

— Какую книгу вы прочитали последней?
— Книгу никому не известного автора, юриста по профессии. И так увлеченно читал, что все вокруг любопытствовали, что же я читаю. Показывал книгу, все отвечали: «А мы и не слышали о таком…» Да и я не слышал, но здорово… Ко мне книги «приходят» по-разному: иногда друзья советуют, иногда я начинаю читать, готовясь к какому-то материалу, иногда читаю что-то откровенно модное.

— А когда работы много, вы устаете? Бешеный темп жизни, стрессы «достали» многих наших современников…
— Это правда. Последнее время я все стараюсь спланировать свой график так, чтобы отдыхать. Я отдых вставляю в расписание уже как обязательный пункт, как деловые встречи, как съемки, но плохо получается. Вот уже и лето, но я явно остаюсь без отпуска, как такового, но приходится им жертвовать – поступило интересное предложение, интересный проект, от которого отказываться не хочется.

— В ситуации жизненной «гонки», что вам дает семья?
— Я сегодня рано встал, уже съездил по делам, потом вернулся домой в половине одиннадцатого завтракать. Все были дома – жена, дети. Конечно, семья – место, где человек должен отдыхать, но когда двое детей одновременно скачут и кричат… Впрочем, это я иронизирую… Семья и дом – место, в котором все зависит от мелочей: ручки, лежащие на месте, книжки, которые оставлены тобой раскрытыми там, где оставлены, уют и тепло. И, конечно, любовь и забота близких. Вот так.

Беседовала Екатерина Омецинская