Антон Шагин: «Мои сомнения позволяют мне двигаться дальше»

В день 25-летия аварии на Чернобыльской АЭС на Первом канале прошла передача «Закрытый показ», где Александр Гордон предложил посмотреть и обсудить фильм Александра Миндадзе «В субботу». Как известно, картина эта была представлена в конкурсной программе 61-го Берлинского кинофестиваля, но лавров не снискала. В российском прокате фильм тоже не был принят: его посмотрели всего 16 тысяч зрителей. Тем не менее, многие считают, что картина интересная, неожиданная, трогающая за душу, и это еще раз подтвердили горячие споры участников «Закрытого показа».

Главного героя, молодого партработника Валерия Кабыша, сыграл 26-летний актер Антон Шагин, знакомый зрителям по фильмам «Стиляги», «Тиски», «На ощупь», а также по спектаклям московского Театра Ленком.

— Антон, события вашей картины разворачиваются в городе очень похожем на Припять, в первые 24 часа с момента аварии на АЭС, в так называемую субботу «незнания», когда жизнь шла своим чередом, люди продолжали веселиться, гулять… Фильм снимался к 25-летию чернобыльской трагедии, но после событий в Японии обрел еще один смысл.
— Мы все живем на нашей планете в состоянии перманентного кризиса, внутреннего предчувствия беды. Вокруг постоянно что-то взрывают, сплошные природные и техногенные катаклизмы… Тем не менее, человек продолжает жить, чему-то радоваться, человеческие чувства и инстинкты побеждают даже в минуту осознания обреченности. Это и есть главное в фильме. На передаче «Закрытый показ» мнение сторон разделились, были очень жесткие оценки, в чем-то справедливые, но в итоге я был очень рад, что картина была оценена высоко, именно как произведение искусства.
Что касается российского проката, то, конечно, он сегодня «заточен» под другие фильмы, другие темы, в кинотеатры ходит молодежь, которая ждет экшена, ржачных комедий. А если говорить об итогах Берлинского фестиваля, то я уверен, что режиссер Александр Миндадзе достоин не просто «Медведя» (награда Берлинского кинофестиваля), а множества наград — и как режиссер, и как сценарист. Я думаю, что это очень русская история, поэтому она не была оценена западной публикой. Так получается, что именно русский человек живет в непосредственной близости от опасности, рядом со смертью. В современных европейских странах, если бы произошла опасная для жизни трагедия, люди убежали бы прочь в поисках спасения. Но когда мой герой Валера уже рассказал свою страшную тайну, и уже вкус поцелуя во рту свинцовый, как будто объелся батареек, и когда ясно, что смерть неизбежна, он цепляется за жизнь, которая уже не жизнь вовсе…

— Вы ведь сам родом из Брянского области, которую тоже накрыло чернобыльским облаком…
— Когда случилась авария, мне было два года. Я родился и вырос в городе Карачеве, в Брянской области, и некоторые из ребят постарше приходили в столовую с особыми талончиками на еду – детьми они оказались в опасной зоне, в эпицентре аварии, поэтому им полагалось особое питание.
На «Закрытом показе» некоторые зрители пытались упрекнуть нас в некомпетентности, незнании темы. Но Александр Миндадзе ответил им по существу, с примерами. Ведь съемочная группа досконально собирала материал для картины – воспоминания выживших, лично беседовали с ними.

— Сегодня в кино снимаются все, кому не лень – телеведущие, спортсмены, журналисты, писатели… Актерский труд девальвировался?
— Невероятное счастье для артиста – обнаруживать в себе еще как минимум десяток персонажей, личностей и характеров. Выкапывать их и вытаскивать на суд зрителям – вот именно в этом и заключается для меня актерская профессия. Не в органичном произнесении текста, который даже уже научились произносить спортсмены и люди из прочих сфер. В этом смысле профессия актера, конечно, обесценивается.

— Как вы вообще оцениваете современный российский кинематограф?
— Я очень патриотично настроен по отношению к русской культуре и к русскому кинематографу, в частности. Я убежден, что как только люди начнут по-настоящему, на сто процентов, работать, тогда у нас будет и хорошее кино. Я не понимаю тех, кто бросает фразы: «Ну вот, в России не умеют снимать». Это обывательская точка зрения, так говорят люди, которые вообще не представляют, как делается кино, они не могут даже приблизительно понять, какой титанический труд за этим всем стоит. Поэтому метать бисер перед ними не хочется. Делаю то, что должен делать и то, как могу. Надо делать на сто процентов и без халтуры. Я могу сказать, что я не участвовал ни в кино, ни в театре в проектах, от которых бы веяло халтурой. Халтура – это для меня «культурное» преступление.

— Бытует мнение, что драматические роли играть проще, чем комедийные. Нет ли у вас желания попробовать себя в комедийном жанре? Если да, то какой тип комедийного фильма вас привлекает – сатирическая направленность или чистый развлекательный жанр?
— Не так давно я сыграл в комедии «Поцелуй сквозь стену», и это опыт, который, без сомнения, очень многое дал. Еще до начала съемок мы с режиссером Вартаном Акопяном договорились, что специально никого смешить не будем – юмор должен возникать от ситуации, от реакции, в которую попадает герой. При стопроцентно серьезной работе в кадре, на мой взгляд, может возникнуть настоящая ирония, без какой-либо специальной, наигранной комедийной подоплеки. Мне кажется, юмор возникает, тем более сейчас, в наше время, от какого-то четкого и серьезного понимания того, что ты делаешь в кадре.
Многих это раздражает, но я пытаюсь равнодушно относиться и к похвалам, и к критике. Но я знаю и сам себе могу ответить, что я не халтурю нигде. И каждая роль, сыгранная мною – это моя победа, потому что я человек по натуре сомневающийся, неуверенный, но эта неуверенность позволяет мне дальше двигаться. Я вот сейчас отказываюсь от новых предложений, и не потому, что они не интересны, а потому, что мне не хочется делать то, что мне самому уже дается легко. Проще говоря, не хочется быть вторичным. Поэтому буду ждать вновь своего режиссера и той истории, которая попадет в мое сердце по-настоящему, и когда захочется вновь себя распотрошить внутри, чтобы достать то, что в тебе лежит.

— Вы не в первый раз сыграли роль не современника, а человека из прошлого, пусть и не такого далеко (сначала Мэлса из 50-х в «Стилягах», теперь вот человека 80-х годов). Вообще, имеет ли значение какая-то временная привязка к эпохе для персонажа?
— Мне интересно играть и современников, и людей из прошлого. Не могу выделить, что для меня дороже. Мне интересен персонаж, личность, душа, характер, его немотивированные или обусловленные поступки. Хочется в этом разбираться. Хочется посредством этой профессии приблизиться к тому, чтобы ответить на вопрос, который меня беспокоит: «А кто я такой, Антон Шагин? Для чего я здесь, на этой земле?» Мне кажется, что люди боятся задавать такие вопросы. И в этом большая трагедия – люди боятся вопросов. Им нужны ответы, но они не пытаются даже задавать вопросы.

— Антон, в Театре «Ленком» Марка Захарова вы играете роль Лопахина в «Вишневом саде»… А еще что сыграете?
— В марте выпустили спектакль «Пер Гюнт» по мотивам драмы Генрика Ибсена с хореографией Олега Глушкова. Автором сценической версии стал Марк Анатольевич Захаров. Постановка — Марка Захарова и Олега Глушкова. У меня там не просто большая, а огромная, главная роль. Моими партнерами стали замечательные актеры:Александра Захарова, Сергей Степанченко, Виктор Раков, Анастасия Марчук, Алла Юганова, Светлана Илюхина и другие. Конечно, хотелось бы поскорей привезти премьеру и в город на Неве.

— Чему посвящаете свободное время?
— Семье и друзьям. Моя жена Ника – моя однокурсница, у нас растет сын Матвей, ему три года. Вообще, мне кажется, свободное время надо проводить не Вконтакте или в Одноклассниках, а с семьей и друзьями, и уж тем более не тратить на всяческие тусовки.

Федор Ершов

Фото korporativ-ka.ru