Блатные в царской тюрьме

Почему блатные так крепко «стояли» в тюрьме? Что их цементировало? Прежде всего — понимание того, что в уголовном мире они люди не случайные. «Лепить скок за скоком», брать чужие «хазы», а потом кормить собою тюремных вшей — эта была не только удалая и веселая, но и печальная планида. А если так, то «мы — одна семья, для нас — особое положение, пусть не на воле, так хоть в тюрьме»… И это свое положение блатные отстаивали самым решительным и беспощадным образом.

Во главе касты блатных стоял «Иван» (в женских тюрьмах блатнячек возглавили «Иванихи»). Это был уголовник, по застеночным «понятиям» вор честный и справедливый, пользующийся непререкаемым авторитетом в криминальном мире. «Иванов» уважали и боялись сокамерники, с ними считалась тюремная администрация.

«Вор у вора красть не должен» — такова была основная часть блатной этики. На остальное население тюрьмы она, естественно, не распространялась. И поэтому, когда новичок переступал порог камеры, его тут же окружали блатные, «обнюхивали», осведомлялись, кто он. За что сел, какой срок получил. Расспрашивали подчеркнуто вежливо, ведь вновь прибывший мог оказаться не каким-нибудь жлобом, а тоже из блатных, да еще и покруче всей сидящей компании. Ошибиться в распознании, да еще и при этом грубо «наехать» на «своего» значило навлечь на себя неприятности. Итак, новичок оказывался блатным, его усаживали пить чай, жлобам же и тартарам сразу указывали на место у параши.

Этика блатных не допускала пустозвонства. Если блатной не держал данного слова, после соответствующей «разборки» его могли выкинуть к жлобам, а то и вовсе направить в позорный «сучий куток». Если кто-то был замечен в контактах с властью, расправа следовала незамедлительно. Иногда, правда, сами надзиратели или работники сыска вступали «в дело» с уголовниками. Такие администраторы были у блатных на особом счету, они шли за «своих».
Со своими женщинами — «шмарами» — блатные особо не церемонились. Кулак, кнут, палка — таковы были основные аргументы, когда дело доходило до выяснения отношений. И если случалось, что во время отсидки блатного «шмара» пошла «налево» и он об этом узнал, кара «марухе» готовилась страшная, особенно если она переспала с каким-нибудь жлобом или тартаром. Блатной зэк объяснял одному из своих товарищей, уходившему на волю, судь дела и просил того устроить его любовнице «хлюст», иначе говоря, пустить ее по кругу.
А вообще жизнь блатных в тюрьме проходила относительно сытно. Конечно, они не довольствовались только казенными харчами. Тартары и жлобы обязаны были вносить в воровской общак деньги, вещи, продукты, курево — все это составляло так называемый «майдан», или тюремную блатную лавку. Лавкой этой и доходом от нее каждая группа блатных владела поочередно.

В российском уголовном мире блатные появились на рубеже XIX и XX веков. Из этой касты вскоре выделилась новая, более организованная и элитная группа — воры в законе. Но это тема уже другого разговора, пардон, «базара».

Материалы подготовил Владимир Вербицкий