Бродвей находится на Охте

Премьерный спектакль «Примадонны» — сама суть Театра «Буфф»: постановка режиссера Михаила Смирнова подчеркивает не только характеры героев, но и характер театра, решившегося на сценическое воплощение комедии Кена Людвига.

Ни для кого не секрет, что место, на котором ныне поселился Театр «Буфф», «намолено» вовсе не театральной средой. Думается, некий призрак кинотеатра «Охта» и поныне бродит по этажам бетонно-мраморной конструкции, уже прекрасно обжитой бывшим «театром с окраины». Именно этим призраком, видимо, и был подсказан Михаилу Смирнову киношный пролог нового спектакля «Примадонны». На премьере в партере, сохранившем размах прежнего советского кинотеатра, многие зрители явно испытали «де жа вю», когда на огромном экране-занавесе вдруг появился символ известной голливудской кинокомпании, а затем чередой полетели кадры из комедий «с переодеваниями»: «В джазе только девушки», «Двенадцатая ночь» и «Здравствуйте, я ваша тетя!». Да и первая мизансцена, разыгранная Георгием Пинаевским (Дункан) и Мариной Титовой (Мэг), мало что прояснила в спутавшемся сознании публики (уж слишком нарочитыми показались позерские интонации пастора и его легкомысленной невесты, склонявшей жениха к посещению «Гамлета»). Но когда гастролировавшие с «Гамлетом» по американской глубинке горе-актеры потерпели финансовое и профессиональное фиаско и, решив прекратить «мусолить Шекспира» и «сорвать банк» в виде наследства чужой тетки, явились в дом Мэг под видом пропавших некогда родственниц и, соответственно, претенденток на наследство старушки Флоренс, сомнений в точности жанра уже не было никаких…

Удивить комедией положений с игрой мужчин «в женщин» сегодня вряд ли кого-либо удастся. Но доверить нынешним актерам сыграть не женщин, а именно мужчин, пытающихся походить на женщин, так, как это когда-то сделали Тони Кертис и Джек Леммон в классической ленте Уайлдера «Некоторые любят погорячей» («В джазе только девушки»), предприятие весьма рискованное: в большинстве аналогичных ролей нынешние «пережимают», скатываясь до изображений совсем иного рода… Однако Илья Кузнецов — Лео Кларк и Андрей Левин – Джек Гейбл (в женском обличье актеру придется играть еще и глухонемоту своей героини Стефани) чисто по-мужски «сражаются» с каблуками, женской манерой сидеть и говорить, добросовестно, вне какого-либо дешевого подтекста отрабатывая, как и все участники спектакля, каждый гэг. А в «Примадоннах» достает не только гэгов: вокальные способности демонстрируют почти все герои, бесконечно меняющий костюмы кордебалет «Буффа» трудится не покладая ног, малышка Одри (Надежда Соболь) проводит все два с лишним часа действия на роликах… Известная театральная мудрость гласит: делай на сцене все с удовольствием, тогда и зритель останется доволен. В «Примадоннах» этой заповеди следуют все (даже художник-постановщик Алексей Уланов, освоивший небывалое сценическое пространство), но только сами участники и создатели спектакля знают, какого труда стоит искрометная легкость их бытия на сцене.

Словно в противовес героям, вынужденно играющим девиц, Смирнов назначает на роль подлинной бабушки-миллионерши… тоже мужчину, уморительного Александра Стекольникова (комическая старушка удалась ему на славу). Его тетушка Флоренс то почти отходит в мир иной, то, как заведенная, маниакально «берет от жизни все» (пляшет, выделывает кульбиты, гоняет за родственниками как молодуха) — нарушая покой своего семейства то словом, то делом. Кульминацией ее безумств станет попытка отписать наследство одной из мнимых племянниц, «благочестивой» Стефани, которой «Господь вернул дар речи», но для «примадонн» деньги станут уже не главной целью – наградой героям (во всех смыслах этого слова!), понятное дело, станет любовь. К любви стремятся и все действующие лица шоу (включая даже явно отрицающего возвышенные чувства циничного Доктора в исполнении Дмитрия Аверина), которое, если не по мастерству, то по «командности» и по накалу страстей претендует почти на бродвейский уровень.

Екатерина Омецинская