Честность — главный принцип

Блокадный Ленинград не просто выживал в неимоверно тяжелых условиях. Город жил, предприятия работали и выпускали продукцию, в казну отчислялись налоги, формировался бюджет, спускались показатели по производству, которые не просто выполняли, но и перевыполняли. Удивительно то, что в осажденном городе продолжали функционировать все финансовые органы, в том числе контрольно-ревизионное управление ГорФО, предшественника нынешнего Комитета финансов, куда в июне 1942 года пришла работать выпускница Финансово-экономического института Екатерина Фаддеева.

По сигналу
Катя приехала в Ленинград учиться в конце 1930-х годов. Окончила институт в июне 1941-го. Причем последний госэкзамен сдавала, когда война уже началась. Диплом получила 25 июня, а распределили хрупкую девушку на строительство Военно-Грузинской дороги. Правда, ехать к месту распределения не пришлось: в начале июля из Министерства обороны пришел отказ от специалиста в связи с начавшейся войной и прекращением строительства.
В это время фашистские войска уже приближались к городу, и выпускница ФИНЭКа пошла в райком комсомола, где получила направление на работу в типографию, печатавшую продовольственные карточки. Также ей было поручено сформировать отряд из учеников старших классов по ликвидации зажигательных снарядов и выявлению так называемых сигнальщиков, ракетами указывающих вражеским самолетам важные объекты. Куйбышевский район считался спокойным, в первый месяц было выявлено пять сигнальщиков, зато в Кировском, Ленинском и Василеостровском — по два десятка. Это объяснялось тем, что в тех районах было много промышленных предприятий, которые враг старался бомбить в первую очередь.

Карточки или смерть
Когда 8 сентября город был взят в кольцо, пошли слухи, что Ленинград будет сдан. Но спустя десять дней прибыл Георгий Жуков, возглавивший оборону, и с того момента не допускалось даже мысли о сдаче Ленинграда. Уже к середине сентября блокада дала о себе знать: хлебный паек сократили для рабочих до 500 г в сутки, для служащих и детей — до 300 г, для иждивенцев — до 250 г. Меньше всего хлеба выдавали в ноябре: 250 г —рабочим, 125 г — всем остальным. А с декабря, после открытия Дороги жизни, начался рост и в феврале рабочие вновь получали по 500 г хлеба, служащие — 400 г, а дети и иждивенцы — по 300 г.
Кроме хлебных карточек были еще и продуктовые, на которые выдавали крупу, макароны, сахар, жиры и студень вместо мяса. Потеря карточек была равносильна смерти. По негласному распоряжению Молотова дополнительные карточки не выдавались даже в том случае, если они были украдены. Однажды Катя стала свидетельницей такого случая: в типографию пришла женщина, которая была очень слаба, и просила выдать карточки взамен украденных. Ей отказали. Уходя, она еле слышно произнесла: «Только бы до дому дойти, чтобы умереть в своей постели». Фаддееву настолько потрясла эта сцена, что она потребовала сначала у начальницы, а затем и в райкоме партии выдать дубликаты карточек, тем более что в сейфе их было достаточно. Когда ей объяснили, что это запрещено, Катя попросила перевести ее на другую работу, так как считала запрет несправедливым и не видела в себе сил отправлять людей умирать, когда была возможность их спасти.

Дело о крупном хищении
Несколько месяцев спустя Фаддееву перевели в Контрольно-ревизионное управление (КРУ), где она проработала всю свою жизнь до самой пенсии, дослужившись до поста главного контролера-ревизора Министерства финансов РСФСР по Ленинграду. Во время блокады в КРУ работало всего пять девчонок. За каждой был закреплен ряд предприятий, которые проверялись два раза в год. Кате достались производители белья, алюминиевой посуды, носков и портянок. В основном контролировали выполнение плана по выпуску и поставкам продукции, а также расход материальных средств. Хотя и нарушения встречались. Например, был прецедент в больнице им. Куйбышева (ныне Мариинская). Вот как это случилось: «Я лично пересчитывала все ящики, банки, мешки. На самых верхних стеллажах стояли банки со сгущенкой (тогда в Советском Союзе сгущенное молоко не выпускали, это были поставки союзников), я их снизу пересчитала не снимая, — поверила директору больницы, что они непочатые. А когда стала взвешивать мясо, обнаружила недостачу. Директор обвинил меня в неправильном взвешивании, но не сразу на складе, а уже в конторе, когда стала составлять акт.
Я возмутилась, решила вернуться на склад и все перевесить, а заодно решила и банки со сгущенкой пересчитать. Забралась на стеллаж, задела одну, а она упала с полки и как мячик подскочила. Оказалось, что все банки были пустые. Так было раскрыто дело об этом «крупном» хищении».
Екатерина Николаевна Фаддеева прожила в Ленинграде все 900 блокадных дней. Награждена медалями «За оборону Ленинграда» (февраль 1944 г.) и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (декабрь 1945 г.).

Лилиана Глазова
Фото: Риа Новости. Борис Кудояров.