Денис Рожков: «Наблюдение за людьми – часть моей профессии»

С Денисом Рожковым отечественного зрителя познакомили несколько сезонов сериала «Глухарь», где он играл лейтенанта Антошина, приятеля следователя Глухарева.

Успех ленты оказался под стать ее названию – оглушающим, и с полным основанием про Рожкова можно сказать, что в одно прекрасное утро он проснулся знаменитым. Так что теперь рейтинг нового остросюжетного сериала «Чужой район» в огромной степени определяются участием в нем Рожкова.

— Денис, сегодня актеры частенько в сериалах играют героев под своим собственным именем. В сериале «Глухарь», который принес вам известность, ваше имя совпадает с именем вашего героя. Как вы к этому отнеслись?

— Ну, совсем под своим именем я, как Селин и Нилов в сериале «Литейный», не выступал, это раз. Во-вторых, сначала был написан сценарий, а потом утвердили актеров. Так что в «Глухаре» совпадение моего имени и имени моего героя Дениса Антошина оказалось случайным.

— Вас привлекал этот милицейско-полицейский жанр или просто предложили роль, вот и согласились?

— Меня всегда привлекает хороший сценарий, а уж в каком жанре он будет – в милицейском или каком другом, не так уж важно. Жанр, по большому счету — это понятие, важное для кинопроката, чтобы человек понимал, на что он идет в кинотеатр – на фильм ужасов, исторический фильм или на детектив. Жанр – весьма условное определение того «супового набора», который получит на экране зритель. Для меня не существует понятие «жанр», зато существует понятие «хорошее кино», которое всегда получается на основе хорошего сценария.

— Так и в театре говорят: «Была бы драматургия, а спектакль обязательно получится…».
 
 — Абсолютно так. Не помню, кого из великих и когда спросили, что надо для того, чтобы снять хорошее кино, но его ответ был: «Всего три вещи – сценарий, сценарий и еще раз сценарий».

— А кроме сценариев читать что-то удается? Можете назвать авторов, книги которых произвели на вас впечатление совсем недавно?

— Захар Прилепин и Алексей Иванов. А совсем недавно я открыл для себя Виктора Астафьева, и, на мой взгляд, он – один из лучших наших писателей ХХ века наряду с Шолоховым, Булгаковым и Платоновым.

— Вам хотелось бы сыграть роль на классической литературной основе? Чехов, Толстой, Горький нынче опять стали в большом почете…

— Классические произведения русской литературы (я бы еще добавил Гоголя, Достоевского, Пушкина)  сейчас интересны (да и считаются классическими) не за бронзу и мрамор поставленных их авторам памятников, а потому, что по сию пору ничего более гениального человечеством так и не написано. Я уже сыграл довольно много классики: Алешу Карамазова в «Братьях Карамазовых», Ленского в «Евгении Онегине», Буланова в «Лесе» Островского… Это вечный материал, который можно всегда делать и играть с неизбывным интересом, материал, до которого расти — не дорасти… Тут нельзя односложно сказать, чем она интересна, классика. Ее надо просто читать, в ней все, и каждый ее открывает для себя в свое время.

— Театром вы занимаетесь параллельно с кино: вот скоро приедете в Петербург со спектаклем «Рогоносцы»… А почему сегодня многие актеры делают выбор в пользу только одного из этих искусств?

— Думаю, им просто не хватает времени работать на два этих трудоемких фронта. А с «Рогоносцами» мы, действительно, будем в Петербурге в середине марта. Это современная зарубежная комедия положений, даже фарс. Если вы видели комедию Леонида Гайдая «Не может быть» по рассказам Михаила Зощенко, то сюжет «Рогоносцев» очень напоминает новеллу, в которой все друг другу изменяют и в которой снимались Олег Даль, Евгений Жариков, Светлана Крючкова.
 
— А что требует большей отдачи, как правило, кино или театр?

— Бытует мнение, что театр. И я  готов согласиться: театр для актера, как для профессионала, более ценный вид искусства. Вот ты вышел на сцену и должен два – три часа без дублей, пленки, без монтажа, без подложенной музыки, без красивого общего плана оставаться наедине со зрителем…

— Как вы позиционируете такое положение «лицом к лицу»? Как некий поединок со зрителем или вариант сотрудничества?

— Для меня театр, сцена – это общение.
 
— Важно ли вам, кто находится в зале, по какой причине они пришли на спектакль, в котором вы заняты? Спрашиваю, ибо «Рогоносцы» — это антреприза, обычно привлекающая зрителей именами популярных актеров. Не боитесь, что в зале будет больше людей, которые пришли просто поглазеть на вас, а не оценит вашу игру?

— На меня этот факт никак не влияет. Я выложусь на спектакле и для тех людей, которые даже не подозревают у меня наличия драматического таланта.

— Думаю, для вас не секрет, что основная масса ваших поклонников – женщины, которые считают вас чуть ли не отечественным Швайгером…

— Мне что-то такое говорили (улыбается)… Но Тиль Швайгер – это Тиль Швайгер, Евгений Евстигнеев – это Евгений Евстигнеев, Андрей Миронов – это Андрей Миронов, а я – это я. Полная глупость сравнивать одного актера с другим, даже если у них совпадают разрез глаз или очертания губ. Я бы даже сказал, полный идиотизм: особенно, если начинают сравнивать, кто красивее.

— Ежели внешность, по вашему мнению, преимуществ никаких не дает, то что же дает актеру всенародная популярность?

— Популярность дает больше возможностей – творческих и финансовых. Возрастают шансы на получение более интересной работы, потому что режиссеры, которым ты попался на глаза, уже рассуждают так: «Ага, этот вроде ничего себе. Давай-ка его попробуем…».

— Видимо, следствием этой популярности стало ваше участие в телевизионном «Кулинарном поединке»?

— «Кулинарный поединок» — это результат желания приобрести новый опыт. Ведущий – это совсем другая профессия, другая специализация, нежели актерская. Будучи актером, можно не быть ведущим и наоборот. Есть масса примеров, когда гениальный ведущий в реальности — посредственный актер. Я поварился в этой специфике, сделал какие-то выводы и закончил телекарьеру (улыбается).

— А практическое приложение кулинарным познаниям, полученным в ходе съемок, нашли?

— Меня, когда я снимался на телевидении, больше занимали сами гости передачи, чем тонкости приготовления блюд.
 
— Вам были интересны конкретные персонажи?

— Пожалуй, мне интересны люди, как таковые – в любых обстоятельствах, а не только в рамках телевидения. Наблюдение за людьми – это часть профессии.

— Мы с вами беседуем в преддверии Международного женского дня. Что бы вы могли сказать хорошего о женщинах в канун 8 марта?

— Действительно, хоть раз в год надо что-то и хорошее сделать – не все же мужчинам лежать на диване с пивом или копаться в гараже, можно и курицу любимой пожарить (улыбается) … Женщины – это и жены, и матери, и сестры… Не люблю говорить банальности: все и так понятно. Женщины – это наше всё!

 Беседовала Екатерина Омецинская

Фото: www.fullhdoboi.ru