Фабио Мастранжело: «Музыка — самый простой способ общения»

В музыкальной среде Петербурга имя дирижера Фабио Мастранжело известно каждому. Итальянец по происхождению, он давно связал свою жизнь с Россией. В Северной столице он руководит оркестром Государственного Эрмитажа, является постоянным приглашенным дирижером Мариинского театра и Государственного театра музыкальной комедии.
 
— Фабио, вы успешно руководите несколькими оркестрами в России, востребованы в Европе как приглашенный дирижер… Насколько продуктивен для дирижера режим работы, при котором часто приходится «настраиваться» на новый коллектив?
 
— Я думаю, что благодаря разнообразию жизнь становится более интересной. Бывают, конечно, люди, которые всю жизнь работают в одном коллективе. Бывают и другие… Леонард Бернстайн, у которого я учился, работал со многими оркестрами. В том числе, с Нью-Йоркским филармоническим оркестром, с Оркестром Венской филармонии и оркестром Израильской филармонии. Эти коллективы наиболее ярко отразили его талант.  Может быть, не совсем сознательно, я стремился в этом повторить моего учителя. Хотя я специально не искал сотрудничества со многими оркестрами. Так случилось само собой.

Помню, в начале 2007 года я много ездил с концертами по России. И как только я появлялся в каком-нибудь театре, меня тут же приглашали стать либо главным дирижером, либо главным приглашенным дирижером. Естественно, тогда, как и сейчас, мне приятно такое внимание. Кроме того, было интересно попробовать свои силы. Поэтому я согласился управлять Новосибирским симфоническим оркестром, Национальным оркестром республики Татарстан, какое-то время сотрудничал с Екатеринбургским оперным театром. Все это появилось в течение буквально нескольких месяцев. Потом я сказал себе: стоп, у меня ведь жена и дом в Петербурге… Мне хотелось бы больше времени проводить в этом городе, где я живу с 2002 года. Вскоре я начал работать  с оркестром Государственного Эрмитажа.
 
— Где вам приятнее работается?

— Существует множество тонкостей, которые могут сделать работу более или менее приятной. Например, погода. До того, как приехать в Россию, я около десяти лет жил в Канаде, где привык к прохладным температурам. Сейчас из-за этой привычки мне летом тяжело работать в Италии. Два года назад я дирижировал в Италии Оркестром Национальной консерватории. Мы работали нал оперой Верди «Аида». Несмотря на то, что оркестр состоял из очень молодых и талантливых выпускников консерватории, большинство никогда не исполняли оперной музыки, поэтому это была очень тяжелая работа. Каждый день с трех часов до семи мы репетировали. Температура в то время достигала 40 градусов. В здании, где мы репетировали, что-то случилось с кондиционером. Поэтому каждый день приходилось брать с собой по пять-шесть футболок, чтобы в течение дня менять их.

Но дело, конечно, не только в погоде. Не зря Федерико Феллини снял фильм «Репетиция оркестра». Его сюжет – вовсе не преувеличение. В Италии все происходит действительно так. Допустим, репетиция должна начаться в 10 часов. В 10.15 ты стоишь за дирижерским пультом и понимаешь, что больше, чем половина музыкантов отсутствует. Кто-то опаздывает, кто-то курит, кто-то общается… Когда ты молодой дирижер, ты чувствуешь себя мальчишкой, не знаешь, как справиться с такой дисциплиной. Поэтому мне приятнее работать в России. Здесь если репетиция назначена на 11 часов, весь коллектив готов начать работу в 11.00.
 
— Что сегодня представляет собой классическая музыка? Это вид «высоколобого» искусства для узкого круга «посвященных»? Или массовая аудитория тоже интересуется классикой?

— Показательной мне кажется история создания оркестра «Виртуозы Торонто». В нем я собрал самых талантливых музыкантов, которых знал на тот момент, когда жил в Канаде. Приступая к осуществлению моего замысла, я надеялся на финансовую поддержку итальянцев, которые жили в Торонто. Но большинство итальянских эмигрантов имели другие приоритеты: они хотели врасти корнями в новую для себя страну, работать, обеспечивать семью… В общем, музыка мало кого интересовала, и для большинства из тех, к кому я обращался, была просто terra incognita. Но я все же настаивал на своем и, в конце концов, оркестр все же создал. Тем, кто согласился мне помочь, я дарил билеты на концерт. Большинство из них никогда раньше не ходили на концерты классической музыки. Потом мне  стали звонить, благодарить. Многие признавались, что ничего не понимают в музыке, но испытали от нее необыкновенное удовольствие и  готовы прийти снова.
 
Мораль этой истории такова: чтобы любить музыку, не нужно быть экспертом. Когда мы слушаем человеческую речь, мы ведь не анализируем, сколько букв «а» или «л» произнес собеседник. Понимать музыку проще, чем понимать слова. Музыка – это самый простой способ общения.

— Вы можете назвать себя авантюрным человеком?

— Я любопытный человек. Поэтому меня многое интересует. Разумеется, музыку я люблю больше всего. Но я и немало читаю, много общаюсь с людьми. В этом помогает то, что, кроме родного итальянского, я знаю еще пять языков: французский, испанский, русский, английский, немецкий. Думаю, если человек искренне пытается понять другого человека, он никогда не будет чувствовать себя неуместным.

Есть ситуации, когда нужно быть осторожным. Особенно, когда речь идет о политике. Я был бы рад, если бы политика и искусство существовали параллельно. Но, конечно, я понимаю, что это утопия. Творческие люди не свободны от расклада политических сил, от распределения финансов.

— В 2010 году с оркестром Государственного Эрмитажа вы участвовали в первой «Ночи музыки» в Гатчине. Музыканты играли на одном берегу Белого озера, а слушатели разместились на противоположном берегу… Как вы относитесь к подобным нетрадиционным способам бытования классической музыки?

— Самым трудным испытанием в ту ночь были комары. Хотя, когда начинаешь работать, забываешь даже об этом недоразумении. Главное, что я почувствовал, была благодарность слушателей. Это для меня главный показатель того, что такие практики нужны. Я рад, что у «Ночи музыки» было продолжение и в этом году.

— Расскажите о планах оркестра  Государственного Эрмитажа на новый сезон.

— В новом сезоне петербургских любителей музыки ждет премьера. В Эрмитажном театре будет поставлена опера «Доктор Живаго». А на начало октября запланировано несколько концертов в рамках Первого фестиваля итальянской симфонической музыки. Это проект, который я очень давно хотел реализовать. Многие знают Италию как страну оперной музыки. Я надеюсь, что серия наших концертов откроет слушателям еще и симфоническую музыку Италии.

Ника Кулич