Городская легенда
Корюшка давно стала легендой. Хотя встречается она и на Сахалине, на русском Севере, заходит нереститься в германскую Эльбу, в последние годы стала попадаться в Волге, все равно корюшка — наша, петербургская.
Корюшка давно стала легендой. Хотя встречается она и на Сахалине, на русском Севере, заходит нереститься в германскую Эльбу, в последние годы стала попадаться в Волге, все равно корюшка — наша, петербургская. Ибо история города на Неве неразрывно связана с дивной рыбкой. Помните, в «Ревизоре» Городничий с завистью говорит Хлестакову — мол, и он слышал, что в Петербурге есть такая рыба — корюшка?
Петр Великий, основав новую столицу, сразу понял, какое это богатство. И еще в 1705 году издал Указ о поддержке тех, кто ловил корюшку. Еще дальше пошел император Александр Первый. Население Петербурга в ту пору быстро росло, требовалось много продовольствия — и корюшка в этой ситуации стала настоящей спасительницей. Александр освободил «добытчиков» от всех налогов и податей. А было ее в тогдашней Неве огромное количество. Современники писали в своих дневниках, что соседи любили дарить друг другу эту рыбку. Причем дарить сразу ведрами.
Корюшка пришла в наш мир из ледникового периода. Генетически она может жить только в очень чистой воде. Поэтому медицине не известен ни один случай заболеваний человека, вкушавшего корюшку. Если, конечно, употреблять ее свежей. К сожалению, популяция этой рыбки падает. Проблема сохранения корюшки в Ладожском озере, Неве и Финском заливе может и должна стать, если угодно, нашей «национальной идеей».
Борьба вокруг корюшки порой приобретает и экономико-политический оттенок. Чуть ли не каждую весну появляются панические сообщения, что корюшка стала чуть ли не ядовитой, что проекты расширения городской территории путем ее намыва — страшное зло, губящее нашу любимую рыбку. Скорее всего, в этих случаях мы имеем дело с банальным «черным пиаром». Большая же часть действительно авторитетных экологов утверждает, что есть реальные тревоги относительно состояния воздушной среды, но что касается водной — обстановка там достаточно устойчивая.
Впрочем, успокаиваться нельзя. Мне кажется, что даже искусственно завышенный уровень экологической тревоги относительно корюшки имеет и свой позитивный смысл. Ибо привлекает внимание к рыбке, являющейся нашим достоянием, нашей гордостью. Ну а во всей России твердо знают — Петербург славен корюшкой — рыбкой, пахнущей огурцом. Мне самому пришлось убедиться в этом буквально на днях.
Я участвовал в дискуссии в телевизионной «Открытой студии» Пятого канала. Обсуждали экологическую катастрофу в Мексиканском заливе. Я в прямом эфире, в самом начале программы, сказал: верю в то, что нефть Мексиканского залива до нас не доберется и что нашей любимой корюшке ничего не угрожает. После завершения программы редакторы, принимавшие звонки зрителей со всей страны, рассказали мне, что большинство звонивших задавали вопросы именно о здоровье корюшки, выражали беспокойство ее будущим. А многие говорили, что никогда не пробовали корюшку и очень хотят приехать в Петербург только для того, чтобы понять, что же это за такое чудо на самом деле. Нам завидуют — у нас есть корюшка. Порадуемся этому чуду.
Другие материалы
Особенно много зодчий строил на Петроградской стороне
Выполнено восстановление фасадов и крыш на главной улице Петербурга
Вместо Московского вокзала конечной станцией волховстроевских электричек станет Рыбацкое
В мае и июне у рептилий брачный сезон и высокий риск встречи с человеком