Идут служить охотнее, но и предъявляют больше требований

Идет осенняя призывная кампания. Как меняются правила набора, отношение молодых людей к службе и сама служба,  рассказывает Павел Дементьев, начальник отдела военного комиссариата  по Фрунзенскому району. 

 

– Павел Сергеевич, как проходит эта кампания, есть ли отличия от предыдущих?

– Каждая кампания имеет отличия хотя бы в весеннем и осеннем призыве. В осенний идут ребята, уже получившие диплом об образовании, их не тяготят несданные экзамены.

При этом благодаря изменениям в условиях службы ребята идут на нее охотнее, но и предъявляют больше требований: я хочу служить, но не все равно где, а на флоте, в десанте, в спецназе… На этом направлении у нас больше всего желающих. У нас уже давно не было затруднений с набором в ВДВ, ВМФ и в морскую пехоту. Туда идет очень много ребят, и они идут осознанно. Готовятся в клубах патриотической направленности, например в таком мощном клубе, как «Флагман». Хоть он и находится в другом районе, 70% обучающихся там ребят из Фрунзенского района. 

 

– А почему ребят привлекают эти войска? Там явно нет недобора,

а на каких направлениях есть недобор?

– Отслужить в морской пехоте или ВДВ престижно. Ведь молодой человек строит планы на жизнь: какое получить образование, где потом работать, предусматривает и то, где проходить службы. Вопрос престижа достаточно значимый. 

По другим направлениям не то чтобы недобор, войска тоже укомплектованы, но туда ребята отправляются с меньшим энтузиазмом. Идут те парни, у которых образование попроще, играют роль и такие факторы, как состояние здоровья, профессиональный отбор. 

 

– В какие еще войска набирают наших ребят? 

– В железнодорожные и сухопутные войска, многие становятся танкистами или идут в ВВС. Там не такие высокие требования к новобранцам. 

 

– Есть ли желающие проходить альтернативную службу? 

– У нас в этой призывной кампании подали заявления уже 4 человека, мы их рассматриваем. Призывная комиссия беседует и с самим молодым человеком, и с родителями, если они приходят. Вопрос непростой, бывает, его приходится решать голосованием членов комиссии. Но то или иное решение по каждому человеку принимаем.

 

– Слова «дедовщина» страшатся мамы всей страны. Есть ли сейчас такое понятие? И как с этим борются?

– Дедовщина изжила себя в новых условиях. Сейчас срок службы всего один год, и за это время непросто разделиться на «дедов и молодых». Если у них и есть иерархическая лестница, то между более ранним и поздним призывом там небольшое расстояние. У нас информация из первых рук:  мы беседуем с ребятами, которые возвращаются после службы, и они при перечислении имеющихся трудностей службы уже не упоминают о дедовщине. Да, мама далеко, да, режим и большие физические нагрузки, боевая подготовка…  Но о дедовщине разговора нет. Все рассказы о трудностях сводятся к бытовым, обыденным проблемам, известным для каждого, кто прошел службу. 

 

– Кроме годичного срока, влияет ли информационная окрытость на отношение молодежи к армии? Могут ли родители ознакомиться с условиями службы? 

– Хотел бы успокоить мам: родители могут присутствовать на городском сборном пункте, могут прийти на призывную комиссию. Это в наших общих интересах: вы же понимаете, что молодой человек 18–20 лет не о каждом перенесенном заболевании сообщит, скорее попытается скрыть. А мама об этом расскажет, и доктор сможет принять взвешенное решение в отношении призывника. 

Кроме того, у нас есть связь с воинской частью. Только что к нам обращалась встревоженная мама, мальчика отправили в Вооруженные силы две недели назад. У мамы сложилось впечатление, что у него там начались осложнения со здоровьем, пошла кровь носом. Была очень взволнована. Я объяснил ей, что родители вправе посетить воинскую часть. Командир не имеет права ее не принять, он должен показать ей место, где сын проходит службу, как он питается, где он спит. Потом я перезвонил командиру роты, расспросил, как обстоит дело с нашим призывником. Выяснилось, что серьезных проблем нет, просто у парня период адаптации: оторвали от мамы, забрали из той среды, в которой он вырос, а тут другой коллектив, и конечно, это создает трудности. А маме кажется, что сын что-то недоговаривает. Кстати, родители всегда могут позвонить командиру. Недавно офицер одной части мне рассказал, что у них во время совещаний запрещено отвечать на телефонные звонки, но есть исключение для родителей солдата. 

– Получается армия с человеческим лицом?

– Оно и было человеческим, только сейчас становится более открытым.

 

– Вы говорите «приехать в часть к сыну». Где проходят службу призывники из Фрунзенского района? 

– Западный военный округ. Это Петербург и Ленинградская область, Калининград, Псков, ребята также попадают на север — в Мурманскую, Архангельскую области. Можно съездить посмотреть, как он принимает присягу, как живет. 

 

– Расскажите о процедуре призыва. Какие мероприятия входят в него?

– Призывников и родителей особенно интересует медицинское освидетельствование. Это очень долгий процесс,  и нельзя принять решение после одного посещения призывником нашего отдела. Ребятам больше всего не нравится именно то, что приходится гонять их многократно туда-сюда. 

 

– Это куда?

– Получает направление на анализы,  пришел через неделю, показал результаты. Затем парень идет на комиссию, его смотрят врачи, изучают амбулаторную книжку и иные медицинские документы, потом просят рассказать, что его беспокоит. Направляют на дополнительное освидетельствование, различные медицинские процедуры, которые необходимо пройти. До окончательного освидетельствования и решения парень может посетить отдел четыре раза, а то и пять. Это затруднительно, принимая во внимание, что он учится, работает, а мы его дергаем и отрываем от его дел. 

 

– А сделать все за два-три раза?

– За два-три раза невозможно, не получается. Мы пытаемся сократить всю процедуру, но ведь если где-то недосмотрит врач, будет брак в работе. А о браке уместно говорить, когда токарь деталь делает, но не в том случае, когда речь идет о здоровье призывника, будущего военнослужащего. Доктор не может допустить ошибки. Поэтому отводится строго определенная нагрузка в день на каждого врача-специалиста: сколько он сможет осмотреть ребят. Порядок позволяет не пропустить заболевание и не отправить больного парня в армию. 

 

– Раньше уклонение от призыва было массовым. А сейчас «уклонистов» много? 

– Их число с каждым годом уменьшается. Этому способствую и законы. С 1 января вступают в действие поправки к федеральному законодательству. Эти поправки касаются граждан, которые до 27 лет не отслужили срочную службу без законных оснований: их уже не будут рассматривать для приема на государственную или муниципальную службу. Эта перспектива  очень сильно подстегивает ребят, которые думают о своем будущем.  

 

– А кто на законных основаниях получает отсрочку или полное освобождение от службы? 

– В основном отсрочки предоставляются в связи с учебой. И вот тут есть момент, который стоит отметить. Факт поступления в вуз сам по себе еще не дает права на отсрочку. Студенту нужно прийти со справкой (приложение № 2) на призывную комиссию, и если он оказывается годен, то призывная комиссия, принимая во внимание, что он учится, предоставляет ему отсрочку для завершения образования. 

Здесь тоже есть нюанс: ежегодно осенью такая справка должна в обновленном виде поступить к нам в отдел. Вузы относятся к этому по-разному. Некоторые централизованно направляют нам справки по почте, из других студенты сами приносят их. А моя работа такова: если к 1 октября документ из вуза не поступил, молодого человека включают в число призывников. Принимаем то или иное решение в зависимости от причин отсутствия справки: не сработало учебное заведение, почта не довезла или молодого человека отчислили по итогам сессии. 

 

– Проводятся ли мероприятия для допризывников, подготовка молодого человека к службе в армии? Какова позиция военкомата?

– Этому вопросу уделяется очень большое внимание, ведь срок службы очень короткий. Раньше молодой человек приходил на два года, три месяца уходило на  адаптацию, потом надо было физически подтянуть и дать какую-то воинскую учетную специальность, и после этого он еще год служил. А сейчас половина призывников уходит к месту службы уже с воинской учетной специальностью. В основном это водители с категорией C. Мы их готовим за счет Минобороны. Молодой человек не платит, но у него есть определенная обязанность — посещать все занятия и в конце сдать экзамен на права. 

И конечно, уделяется внимание физической подготовке.

 

– Но  это действительно помогает там, в Вооруженных силах?

– Конечно, помогает. У ребят, которые занимаются спортом, период адаптации и привыкания к армейской жизни намного меньше. Они уже приучены к дисциплине, легче переносят физические нагрузки. 

 

– В ходе допризывной подготовки могут ли ребята знакомиться с армейским бытом, общаться с военнослужащими? 

– Да, мы привозим в часть школьников и еще не отправленных призывников, им очень интересно, есть на что посмотреть. За 2–3 последних года произошли большие изменения в казарме: питание стало другое и ребята плотно занимаются боевой подготовкой, а не красят бордюры, не кладут кирпич и не чистят картошку на всю воинскую часть. Вспомогательными работами занимаются обслуживающие организации.

 

– Можете обратиться через прессу к мальчикам, которым предстоит прийти на призывной пункт.

– Я скажу тем ребятам, которые еще сомневаются, идти или не идти служить: принимайте решение, руководствуясь не страхом и слухами, а здравым смыслом.  

 

Беседовала Елена Шейман