Игорь Верник: «Я не насытился профессией актера»

7 апреля в прокат выходит долгожданный фильм «Мастер и Маргарита», снятый режиссером Юрием Карой по роману Михаила Булгакова. 17 лет фильм пролежал на полке, и вот дождался своего часа. В картине собрано созвездие актеров. Некоторые, увы, не дожили до премьеры. А другие за эти годы превратились из дебютантов в известных, медийных, любимых персон. Как, например, актер, ТВ-ведущий, шоумен Игорь Верник.

— Игорь Эмильевич, вы, конечно, уже посмотрели фильм. Какие эмоции?
— Не так давно мы, съемочная группа, специально приехали в Петербург, где в кинотеатре «Аврора» состоялась мировая премьера этой картины. Мне было приятно вместе со своими товарищами Валентином Гафтом (Воланд), Александром Филиппенко (Коровьев-Фагот), Сергеем Гармашом (Иван Бездомный) впервые посмотреть на большом экране свой фильм, нас переполняли эмоции! Во время съемок я только начинал актерскую карьеру, и было таким счастьем работать вместе с Михаилом Ульяновым, Валентином Гафтом, Анастасией Вертинской, Николаем Бурляевым…
Я отчетливо помню практически все, что связано с этой картиной, помню съемочные дни, помню обстоятельства, помню людей, которые работали, помню свои ощущения, свое предвкушение от того, что занят в таком проекте. Столько лет спустя картина наша не обветшала — это достойная работа. У нас нет компьютерной графики, зато мы почти месяц снимали в Израиле, картина очень реалистичная, даже наивная, трогательная, и, как сказал мудрый Гафт, грустная… Надеемся, она тронет сердца зрителей всех поколений.

— Что скажете о своей роли — Иуды Искариота? Сейчас вы бы ее по-другому сыграли?
— Время — штука коварная. С одной стороны, если что-то есть в тебе, что-то случилось — это не меняется. С другой стороны, конечно, время летит. В итоговый двухчасовой вариант, который выйдет в прокат, вошел небольшой фрагмент с моим персонажем Иудой, хотя снималось много сцен. И мне это было обидно, но ровно до того момента, когда Валентин Иосифович Гафт сказал мне: «Замечательно сыграл! Ничего лишнего!» Помню, перед съемками я читал, много думал о своем герои Иуде. Он ведь был одним из самых любимых учеников Иешуа, он понимал, как сложно тому решиться и пройти через все испытания, чтобы стать тем, кем он должен стать. Поэтому мой Иуда, понимая это, просто помог ему, на себя взял это проклятие, или этот груз, сделал ради Иисуса, ради того, чтобы он стал тем, кем он должен был стать. Такой была наша трактовка этого отнюдь не однозначного образа.
В романе и фильме он был убит, но когда мы снимали, то проезжали дерево, на котором по легенде повесился Иуда, не выдержав собственных мучений, переживаний…

— Все знают Верника по ТВ, но не все знают, что вы — актер Московского художественного театра…
— После некоторой ТВ-паузы я вновь согласился вести утреннее шоу – программу «Настроение» на канале ТВЦ. Но театр для меня – важнейшее из искусств. Олег Николаевич Ефремов собирал нас и говорил: «Нет, для меня нет большего искусства, чем театральное, нет ничего больше, чем театр». Тут я с ним согласен. Конечно, я люблю кино, музыку, живопись, телевидение, но в театре происходит что-то, что вызывает в тебе в эту секунду что-то такое, что ты можешь смеяться, мгновенно разрыдаться, задумываясь о самом главном.

— В МХТ у вас есть замечательные роли, вы заняты сразу в шести спектаклях, а вот кинематографом вы пока не слишком обласканы…
— Валентин Гафт был знаком с моим отцом, потому что папа работал на радио, и в начале 90-х ему сказал: «Поверь мне, у твоего сына все будет в порядке, он такой наш Бельмондо, просто нужно время, чтобы появились морщины, появился возраст, появилось нутро, и тогда все это соединится — его жизнерадостность и внутренний вес». Гафт мне рассказал об этом недавно! Знаете, у каждого человека, актера есть свой золотой возраст, и я сейчас нахожусь в отличном внутреннем ощущении, я уже многое знаю и умею в профессии, но я еще не устал от нее, не насытился ей.
Мне очень много ролей предлагают в театре. Не только в МХТ и «Табакерке». В Театре имени Пушкина Евгений Писарев предложил главную роль в спектакле «Саранча». Иосиф Давыдович Райхельгауз пригласил сыграть в «Школе современной пьесы». В спектакле «Женщина над нами» Павла Урсула играю вместе с Сергеем Шакуровым, Любовью Толкалиной, Игорем Лифановым, Михаилом Полицемайко.
Конечно, я бы хотел сыграть в кино больше и более глубокие вещи, но… В театре у меня есть такие роли, посмотрим, что будет в кино. Не так давно снялся в двух картинах. Очень многого жду от фильма «Любовь приходит не одна».

— У многих сложился образ Верника как человека веселого, зажигательного, но не очень серьезного…
— Есть те, кто изо всех сил пытается доказать окружающим: «Нет, я больше, чем представление обо мне». Для меня это не так важно. Я давно пишу стихи, пою под гитару свои песни, но только сейчас решился выпустить диск моих лирических песен. После него, конечно, что-то такое станет понятней обо мне. На самом деле, я разный. Я — всякий. И стойкий телеимидж, конечно, вредит мне в актерской профессии. Многие воспринимают меня именно телеперсонажем, не хотят заглянуть глубже.

— Улыбка Верника, белозубая, лучезарная – это уже примета нашего времени!
— Иногда, конечно, бывает обидно. Если честно, даже часто бывает обидно! Когда мне говорят: «Игорь, у вас потрясающая улыбка!», я ничего против не имею, но это все равно, что сказали бы: «Ах, какие у вас красивые пальцы рук, какая интересная форма локтя, а какое у вас замечательное ухо!»
Улыбка – это часть меня. Я, конечно, благодарен родителям и природе. Мама и папа — оба очень позитивные, лучезарные люди (Эмиль Верник – знаменитый режиссер-постановщик радиоспектаклей, а мама Игоря работала педагогом в музыкальной школе. – Прим. Авт.). Это они мне передали улыбку. Но кроме улыбки, во мне есть много чего еще… Поэтому, конечно, обидно. Уже не первый режиссер, начиная работать со мной, говорит: «Ну, наконец-то, я сделаю тебя таким, каким не знал никто!» Не раз и не два такие слова я слышал. Но выходят фильмы, сериалы, спектакли, а принципиально ничего не меняется…

-Ваши друзья «по секрету» рассказали мне, что Верник – человек очень сентиментальный…
— Действительно, сентиментальный — на меня довольно часто накатывают такие эмоции. Но это не проявление слабости, отнюдь… С одной стороны, скрываю, не могу показать сидящим рядом со мной в театре, что у меня льются слезы, с другой стороны, я считаю, это есть высшая сила и настоящее счастье, когда в зрительном зале испытываешь такие чувства. За этим мы приходим в театр, как зрители, и для этого я выхожу на сцену, как актер. Именно такие эмоции возникли у меня, когда я посмотрел, например, спектакль Кости Богомолова «Старший сын», где играет Сергей Сосновский. Я пришел к ребятам за кулисы и просто расплакался… Я мечтал бы, чтобы у кого-то мои роли вызывали такие же эмоции.

Беседовал Федор Ершов

Фото www.kino-teatr.ru