Игра вслепую

Нужно сказать, что с закрытыми глазами НИЧЕГО НЕ ВИДНО, поэтому все наблюдения за окружающими — пересказ слов моей спутницы Жени, которой большое спасибо. Важно, что в эксперименте я пытался встать на место именно недавно ослепшего человека — все-таки те, кто лишен зрения с рождения, значительно лучше приспособлены к своему состоянию. Мы попытались сымитировать обычный выходной день — прогулка, поездка в метро, ужин в ресторане.

Начало
Проблемы начались почти сразу. Оказалось, что в Петербурге сложно купить специальную белую трость. По крайней мере, в трех аптеках, расположенных в центре, ее не оказалось. В городе нашлась только одна лавка по прокату костюмов, работающая в воскресенье, в Петропавловской крепости. Там-то, за 100 рублей, мною была арендована обшарпанная трость, похожая на ножку стола с набалдашником.

Я и моя спутница решили не откладывать эксперимент в долгий ящик. Женя помогла мне заклеить глаза скотчем, надела на меня темные очки, всучила трость и отпустила в свободное плавание. Сразу выяснилось, что передвигаться подобным образом почти невозможно. Женя была вынуждена предупреждать меня о каждом сугробе; нащупывать их палкой оказалось очень трудно. Идти с нормальной скоростью не получалось. Жене пришлось взять меня под локоть, но все равно я шел в три раза медленнее, чем обычно. Завидев нас, группа парней, идущих навстречу, свернула на соседнюю тропинку — видимо, не хотели нам мешать. Повеяло теплом — подходим к «Горьковской», объяснила мне спутница.

В метро
Оказывается, на входе в подземку есть специальная дверь для инвалидов, которая открывается проще, чем остальные; я этого, естественно, не знал. Но — спасибо. Зато пройти через турникет было непросто — они совершенно не приспособлены для незрячих. Также огромная проблема — встать на эскалатор и сойти с него. С трудом впихнулись в вагон. Перед тем обнаружили еще одно устройство, призванное облегчить жизнь слепых — выпуклый бордюр на посадочной платформе, чтобы знать, где пути.

В метро мы поставили еще один опыт: Женя оставила меня на полчаса у стенки в вестибюле и наблюдала за мной с некоторого расстояния. Из кармана у меня призывно торчали пятьсот рублей. То ли воров рядом не оказалось, то ли я с палкой выглядел угрожающе, но деньги остались на месте. Зато женщина средних лет предложила мне помочь.

На Невском
А вот и первое буквальное столкновение с действительностью: в переходе на станцию «Канал Грибоедова» я споткнулся на лестнице и ушиб коленку. На Невском погружаешься в море звуков и запахов; пахнет семечками. Идем очень медленно — путь, который я прошел бы за пять минут, растягивается на все тридцать. Все это время боюсь стукнуть прохожих палкой. В какой-то момент Женя не учитывает расстояние и я врезаюсь в телефонную будку. Окружающие посмотрели на нее с осуждением. В целом, по словам моей помощницы, люди больше интересовались ею, чем мной. И многие, кстати говоря, вели себя не очень вежливо, некоторые сворачивали с нашего пути буквально за секунду до столкновения.

Но самое неприятное было впереди. Мы зашли в кафе. Зал был почти полон. Обычно бывает, что подходит официант, спрашивает, курящий или не курящий зал, предлагает меню. Ничего подобного. Мы стояли, как бедные родственники, нас все толкали, было видно, что нам не рады. Пришлось уйти. Хотелось продолжить эксперимент, но мы были настолько измучены психологически, что все пришлось прекратить.

Выводы
Несколько часов активной жизни в полной темноте — это ценный жизненный опыт. Когда я снял очки и отклеил скотч, еще пару минут очень плохо видел. Кружилась голова, плыли цветные пятна.

Это были тяжелые и интересные три часа. Я открыл для себя много любопытного о собственных ощущениях и окружающем мире. Например, когда мы собирались спуститься в подземный переход, Женя предупредила: «Осторожно, сейчас начнется спуск». Мне показалось, что я иду под уклон, и понял, что это была лишь иллюзия, только когда уклон действительно начался.

Все время испытываешь постоянный, непрекращающийся страх. Не понимаешь, куда идешь и где находишься. Каждую секунду моей «слепоты» я ощущал себя лишним.

Что касается внешней среды, тут все банально. Город для проживания незрячих не приспособлен, это факт. Невский — главная улица города, и где как не там должны быть звуковые светофоры и удобные спуски. Увы. Не порадовали и горожане — кроме той женщины в метро никто не выразил желания помочь.
Выяснилось также, что сугробы, наледи и огромные лужи, которые доставляют много неудобства и нормально видящим горожанам, для незрячих просто невозможная проблема. Например, у перекрестка улицы Чайковского и проспекта Чернышевского лежали огромные кучи снега, сброшенного с крыши. В них протоптаны узенькие скользкие тропинки. В таких условиях, даже с чужой помощью, незрячий пройти не способен. Кроме того, единственный способ перемещаться для многих из них — это по стенке, то есть именно там, где опаснее всего ходить из-за сосулек.

Я, наверное, должен был бы закончить свой материал пространными рассуждениями о социальной ответственности и падении нравов. Не буду. Просто если увидите на улице слепого — не постесняйтесь предложить помощь. Лучше десять раз услышать «Спасибо, не надо», чем оставить человека в трудную минуту.

Тимофей Тумашевич
Поводырем работала
Евгения Ахмадуллина