Москва «бьет с носка»

Каждый раз, когда после неудач у нашей сборной меняется тренер, бывают минуты тихого счастья. Когда результат греет сердце и на душе спокойно. Когда будущее не тревожит настолько, что хочется воскликнуть: «Ну ведь можем, если захотим!»

Когда, кажется, и делать-то новому тренеру ничего особо не требуется — достаточно  преодолеть недостатки или ошибки предшественника, совершенно для всех очевидные.

Довериться кому-то, засидевшемуся в «молодых и перспективных» (как доверился Кержакову Валерий Газзаев, сменивший в 2002-м Олега Романцева). Взять в сборную кого-то, кого предыдущий главный не замечал в упор (помните, Юрий Семин занял место Георгия Ярцева и сразу же призвал под знамена национальной команды Аршавина?). Прибавить в игре не за счет новых исполнителей, а за счет собственного опыта и авторитета (Гус Хиддинк после Александра Бородюка). Научить команду выживать в «матчах смерти» со Словениями, Словакиями и т. п. (Дик Адвокаат после Гуса Хиддинка).

Теперь настала очередь Фабио Капелло показывать, насколько полезно бывает просто следовать здравому смыслу. Кто там до конца не верил в Кержакова и даже убрал его с поля после первого тайма решающего матча с греками? У Капелло Кержаков тоже поначалу не забивал. И вот, пожалуйста, — распишитесь в получении.

Кто не любил Быстрова настолько, что упрямо не желал возвращения в «Зенит»? Не звал в сборную Файзуллина, не давал шансов проявить себя Кокорину и Глушакову, игнорировал Ещенко? Кто думал — и даже говорил, —  что выбирать ему якобы не из кого? У Капелло состав сборной «вдруг» обрел глубину даже без таких ее завсегдатаев, как Аршавин и Павлюченко, Дзагоев и Погребняк.

Кто заставил нас думать, что доходить до штрафной соперни-ка —это максимум, на что способна сборная России с командами уровня Польши и Греции? Что если не пасует Широков, то не пасует никто? Что «зенитовские» связки невозможно усилить? Что участники Евро-2012 — жирные коты, обленившиеся настолько, что могут  спать, уткнувшись мордой в блюдце со сметаной?

Однако за всеобщим воодушевлением двумя победами, одержанными под руководством Капелло, стоит нечто большее, чем простая радость от сделанной по уму работы. Воодушевляет не 4:0 в гостях — Семин громил Эстонию на выезде с таким же счетом.  И даже не реабилитация за неспособность обыграть Израиль в футбол на протяжении последних 12 лет. Воодушевляет тенденция. Не свежесть ветра, подувшего в российском футболе, а, скорее, его направление.

При Адвокаате круг кандидатов в сборную был ограничен теми, в ком главный тренер был лично уверен на 100 процентов. Капелло этот круг разорвал. Трудно удержаться от сравнения с недавними переменами, произошедшими в руководстве Российским футбольным союзом. Ведь РФС до недавнего времени тоже управлялся людьми, входящими в определенный «круг доверия». Известно кем очерченный и обозначаемый словом «питерские». После чемпионата Европы этот круг тоже был разорван, и сегодня футбольным чиновником номер один является Николай Толстых, типичный представитель «старой» элиты. Эйфория от его избрания президентом РФС и эйфория от побед над Северной Ирландией и Израилем многим в столице показались частями единого целого, превратили начало сентября в один большой праздник, пришедший на Тверскую улицу.

Больше того. Значительной части москвичей хотелось бы верить, что победы Капелло случились не ПОСЛЕ, а ВСЛЕДСТВИЕ воцарения Толстых на российском футбольном троне. (Первый канал не преминул показать  в почетной ложе израильского стадиона новоиспеченного президента РФС, не имеющего ни малейшего отношения ни к призыву Фабио Капелло в Россию, ни к созданию условий для его работы.) А есть в Москве и такие, кто хотел бы сделать выводы еще более глобальные. Кто называет избрание Николая Толстых «возможно, самыми честными выборами в России за последние годы». Для кого приход «непитерца» на место «питерца» (беру в кавычки, потому что нет такого существительного в русском языке, есть прилагательное «питерский») — провозвестник новых, намного более значительных побед над «Северным альянсом» («кровавым режимом», «чекистской хунтой» и т. д.).

Про то, какие порядки царили в 90-е годы в созданной Николаем Толстых Профессиональной футбольной лиге России, все уже благополучно забыли. Как честный и справедливый московский барин Толстых заводил в раздевалку команды «Динамо» судей, чтобы те просто «посмотрели ребятам в глаза». Как в Махачкале в 2000-м при здравствующем главе ПФЛ ставили на колени «Зенит», назначая на ровном месте пенальти, удаляя голкипера и продолжая игру до тех пор, пока «Анжи» наконец не забьет надевшему вратарские перчатки Максиму Деменко? Неужели все забыли, как 10 лет назад клубы Высшей лиги бежали от Толстых и его ПФЛ, как черт от ладана?   

 Радоваться победам сборной с Капелло во главе — можно и нужно. Считать, что всю «команду питерских» ждет скорое отлучение от власти в стране, что «национально-освободительная борьба Москвы» против «петербургского нашествия» набирает силу и обречена на успех, полагать российский футбол частью «территории свободы», отбитой у врага Болотной площади, есть попытка выдать желаемое за действительное.

Очень хорошо, что Фабио Капелло подписал контракт со сборной до избрания Толстых президентом РФС. Потому что иначе в рамках описанного тренда, в рамках «московского реванша» главным тренером мог бы запросто стать кто-то «в доску свой» для московской тусовки (условный Евгений Ловчев). И тогда ни о каком здравомыслии ни в первых, ни в последующих его решениях по составу, тактике и подготовке сборной не было бы и речи. Поскольку Москва, как известно, «бьет с носка», скорее всего, случилась бы тотальная зачистка. А сборной России, российскому футболу в целом, да и всей нашей стране меньше всего сегодня нужно сведение счетов. Хочется верить, что Первопрестольной хватит мудрости это понять и что судьи не попытаются снова поставить «Зенит» на колени с явного или тайного согласия нового руководства РФС.

Что же касается прочности «кровавого режима», отдаление от футбола Сергея Фурсенко, абсолютно волюнтаристское назначение Фабио Капелло и «добро» на избрание Николая Толстых свидетельствуют отнюдь не о слабости режима. Готовность меняться, способность своевременно принимать решения, которые пойдут на пользу общему делу, — это верный признак силы.

«Санкт-Петербургский курьер» № 17

Борислав Михайличенко

Фото: Владимир Песня / РИА Новости