Наследие «города трех революций»

Двадцать лет Петербург носит название, данное ему при основании и возвращенное после череды переименований.

Несмотря на многочисленные возражения противников, в 1991 году Северная столица вернула свое гордое имя, данное Петром I. А вместе с ним вернула и заданный великим реформатором вектор развития. Это статус культурного центра, ориентация на лучшие образцы развития западных государств, гостеприимство и обмен опытом, передовые технологии.

Но и сейчас, двадцать лет спустя, находятся противники развития города в таком направлении. Так уж получается, что это, как правило, люди, без устали критикующие существующую власть. Не все, конечно — в основном те, кто, ругая, ничего конкретного не предлагает взамен. Те, для кого любая смелая инициатива, призванная изменить жизнь города и горожан к лучшему — как красная тряпка для быка, лишь повод негодовать. Так в головах людей пытаются посеять мысль о том, что мы живем неправильно, что мы хуже других, а виноваты во всем стоящие у власти. Если бы не они, вот тогда бы… Впрочем, что » тогда» — не так уж важно, ведь цель такой риторики совсем не в этом.

Один из любимых поводов » пролить слезы» — новые городские проекты, будь то строительство дорог, гостиниц, современных культурно-деловых центров. Всем известно, что охранное законодательство Петербурга – очень жесткое, это эффективный инструмент защиты нашего исторического и культурного наследия. Поэтому любому крупному инвестору предстоит нелегкий путь согласований во многих ведомствах.

Ответственный застройщик методично проходит этот путь до конца, выносит проект на общественные слушания, идет на уступки и финансовые потери. И это оправдано, ведь иначе наш город не был бы мировой жемчужиной, местом, где вековое прошлое и современные инновации органично сосуществуют. Однако в тот момент, когда согласования пройдены, на сцену выходят те самые критики, цель которых — полить грязью чужую инициативу.

Иногда проекты подвергаются бездумной критике еще на стадии зарождения. Как, например, в случае строительства Ново-Адмиралтейского моста с переносом Адмиралтейских верфей в Кронштадт. Ни для кого не секрет, какая тяжелая транспортная обстановка на Васильевском острове. Скоро, когда Дворцовый мост будет закрыт на давно назревший ремонт, город ожидает транспортный коллапс, а его жителей — многочасовые стояния в пробках вместо полноценной жизни. Тут-то новая переправа и спасет ситуацию. Да и для Адмиралтейских верфей переезд – это обновление технической базы и приток новых специалистов, для Кронштадта – рабочие места. Казалось бы, проект уже за это достоин поддержки. Да, он может критиковаться, но лишь чтобы уточнить параметры строительства. Принципиально же в его необходимости сомнений вроде бы быть не должно.
Но лидер петербургских эсеров Оксана Дмитриева — против. Ее партия затеяла целую кампанию: написано письмо премьеру Владимиру Путину, опубликованы воззвания в прессе, и все с одной целью – не дать построить, обвинить сторонников проекта в чем угодно, а заодно попиариться. С аргументами у Оксаны Генриховны плохо, ее доводы выглядят вымученными, тем более, что ей приходится касаться таких узкоспециальных вопросов, в которых она явно некомпетентна. Например, Дмитриева взяла на себя смелость полагать, что способна оценить ситуацию с судоходством, которое из-за строительства моста якобы будет нарушено. Также Дмитриева лучше знает, что Адмиралтейским верфям не нужно переезжать в исторический центр российского судостроения на острове Котлин.

И уж конечно, кто сегодня не эксперт в охране архитектурного наследия. Оксана Дмитриева здесь тоже не исключение. В городе, где каждый сантиметр — история, это самая благодатная почва для спекуляций. Такая ситуация приводит к тому, что инвесторы уже не решаются работать на нашей территории, опасаясь таких » градозащитников» . Ведь среди них есть те, кто способен доводить протест до абсурда.

Так было, например, с проектом строительства Охта-центра. Справедливые возражения были учтены властью, для небоскреба выбрали новое место в Лахте, казалось бы, можно расслабиться и радоваться. Но теперь градозащитники утверждают, что там высотка будет мешать… птицам. Вот орнитологи почему-то молчат, а если и говорят, то лишь что подобные выводы можно делать только по итогам исследований. Но эсеры уже вовсю трубят об угрозе для пернатых как о непреложной истине. Получается, главное — не дать реализовать проект, и для этого годятся любые предлоги, даже надуманные. Потому что » баба Яга против» .

Профессор СПбГУ доктор социологических наук Дмитрий Гавра считает, что тотальное отрицание любого проекта, исходящего от власти — следствие
«ленинградской» психологии в худшем понимании этого понятия.

— Несмотря на обратное переименование нашего города в Санкт-Петербург, ментальность его жителей осталась переходной. Психологическая память о пресловутом «городе трех революций» никуда не делась. Причем большевистское сознание свойственно не только тем, кто носит партбилет с портретом Ленина, но и тем, кто считает себя либералом. Люди считают правильным ругать любой проект только потому что он исходит от власти.
Дмитрий Гавра напомнил, что перед переименованием города из Ленинграда в Петербург тогдашний Ленинградский народный фронт выступал с лозунгом » Нет дамбе!» Той самой дамбе, что защищает Северную столицу от наводнений, и в необходимости которой сомнений ни у кого уже нет. По мнению ученого, такие заявления создают хороший повод для мобилизации общественного протеста. Оппозиция ищет мотив для объединения людей, и тут крупные проекты приходятся очень кстати. Какими бы они ни были.

В итоге инвесторы сто раз думают, прежде чем приходить в Петербург. И многие отказываются. Они знают, что обязательно найдутся оксаны дмитриевы, которые будут против. Не потому что проекты чем-то могут нанести вред городу, просто некоторым нужно ругать власть, а для этого любой повод сгодится. Не птицы — так мыши. Не мыши — так еще кто-нибудь. Да хоть пингвины в Антарктиде, которые наверняка пострадают, если в Петербурге что-нибудь сделают новое.

— В начале девяностых ленинградские власти собирались построить в Лисьем Носу Диснейлэнд, — припомнил Дмитрий Гавра. — Тогда это было объявлено «дьявольским планом коммунистов», и Диснейлэнда у нас не случилось. Сейчас близятся выборы в Законодательное собрание и Госдуму, и я думаю, тема строительства штаб-квартиры Газпрома в Лахте будет много обсуждаться не по существу. В ряде случаев интересы развития города приносятся в жертву политике. Печально, что мы еще до конца так и не вернулись из Ленинграда в Петербург, и революционное сознание переводит вопросы эстетики в область политики. Таково наследие «города трех революций» .