Оскар Кучера: «Я – дико нетерпимый человек!»

Почти два месяца в Петербурге снимали по заказу телеканала «Россия» новую новогоднюю сказку для взрослых «Волшебная лампа Аладдина», которую можно будет увидеть в самую волшебную ночь уходящего года – ночь на 1 января. Главного героя в этой невероятной истории сыграл популярный актер, музыкант и телеведущий Оскар Кучера.

— Оскар, что для вас съемки в очередной новогодней истории? Смотрят-то их за праздничными столами с набитыми ртами и наполненными рюмками в руках…

— Это fun. Это большое удовольствие. Это Саша Игудин, замечательный режиссер и клипмейкер. Это отличная компания людей, которых я не так часто вижу (мы встречаемся лишь на других съемках или концертах), но с которыми я дружен, что и сыграло свою роль, когда решался вопрос о моем участии в съемках.

— Хотите сказать, что вы тут, в Петербурге, не работаете, а получаете удовольствие?

— Нет, конечно (улыбается), это работа… И занимает она достаточно много времени, но все равно в большей степени это так называемый  fun.

— И это несмотря на то, что вы в связи с этими съемками регулярно мотаетесь из Москвы в Питер и обратно?

— Да. Я всю жизнь мотаюсь, и это для меня не большая проблема.

— Когда вы выбирали актерскую профессию, понимали, что спокойно сидеть на месте не придется?

— Я очень на это надеялся — что придется жить на чемоданах. О том, что актерская жизнь кочевая, все знают, все хотят мотаться туда-сюда, но не у всех получается… Вот у меня, спасибо Господу Богу, получилось.

— Вы по жизни непоседа?

— Я просто по профессии актер.

— В съемках новогодней сказки занято много не менее известных, чем вы, актеров. С кем вам приходится пересекаться на съемочной площадке?

— У меня здесь главная роль, поэтому пересекаюсь практически со всеми. Познакомился здесь с Юрой Стояновым и получил от этого человека, от встречи с ним огромное удовольствие. Мало того, что Юра – настоящий профессионал, но он  именно человек замечательный, и мне остается только восторгаться и радоваться тому, что я познакомился и творчески подружился с ним на этих съемках. Для меня это еще один подарочек от уходящего года.

— До сих пор ваши киногерои в основном были вполне реальными людьми, нашими современниками, а тут вдруг Аладдин, сказочный герой. Немало ваших коллег даже не рискуют сниматься в сказках…

— Сказка для меня тоже является удовольствием. Я же папочка четверых детей все-таки… Я живу в сказке. Тут со мной на съемках, кстати, двое моих пацанов.

— Они в курсе, что их папа – известный артист?

— Мне кажется, что они периодически думают, что всех пап рано или поздно показывают по телевизору. Но я надеюсь, что они гордятся не тем, что их папа известный артист, а  просто тем, что я — их папа.

—  Вы, как человек, выросший в творческой семье (отец Оскара – Александр Боголюбов, театральный и кинорежиссер. — Прим. авт.), хотите, чтобы ваши дети стали актерами?

— Я хочу, чтобы они стали приличными людьми. Это для меня самое главное. А кем они захотят стать – пусть выберут сами. Я ни в коем случае не буду ни на чем настаивать, не буду ничего рекомендовать. Но мы с женой стараемся развивать в них какие-то способности, качества, которые им свойственны – то, что получается у них лучше. Младший сын – он точно артист 100-процентный и старший тоже. А вот  средний у меня математически-медицинского склада (улыбается): например, ему уже в шесть лет страшно интересно, как у него берут кровь, как лечат людей, что надо для этого делать… Ему интересно разбираться в причинах.

— То есть у ребенка, скорее всего, задатки не творческого человека, а естественника, ботаника?

— Вполне возможно, что и ботаником станет… Но когда его спрашиваешь, интересно ли ему было бы быть доктором, он отвечает утвердительно.
 
— Слово «ботаник» нынче имеет и другой подтекст… Вы в школе были ботаником?

— Близко не был: я хулиган совершенный был. Не понимаю вообще, как мне дали возможность закончить школу и получить аттестат. И учителям, которые это сделали, я благодарен до сих пор – собственно, и диплом актера я благодаря им смог получить.

— А в ГИТИСе вы тоже через пень-колоду учились?

— Там я хорошо уже учился. Вот только характер у меня отвратительный: я дико нетерпимый человек к непрофессионализму. Я, например, считаю, что осветитель должен ставить свет, то есть заниматься своими прямыми обязанностями, когда я на площадке. Нет меня – делайте, что хотите… Я получаю деньги за то, что я здесь работаю, и вы тоже получаете деньги за работу, а не за что-то другое. Я не хочу никого ждать, не хочу понимать, почему у кого-то что-то не готово, когда прозвучала команда «Мотор!». Простителен только форс-мажор, как сегодня, когда перегорел осветительный прибор, который пришлось заменять… А вот когда свет начинают выставлять только с приходом артистов, это не мои проблемы.

— Вы сами выкладываетесь и с других спрашиваете?

—  Я в этом смысле 100-процентный перфекционист. Да, за результат труда я не могу отвечать (об этом будут судить критики и зрители), а вот за то, что я профессионален, я отвечаю. И требую этого от других. Мы же здесь профессией занимаемся, правильно?

— А какую роль в вашей творческой биографии сыграли «Менты»?

— Я безмерно благодарен этому фильму, всем людям, которые работали и работают в нем, каждому режиссеру, включая тех, с кем у меня были конфликты. Для меня это был огромный трамплин в мире кино, потому что это был бренд, позволивший мне сниматься, в том числе, и сегодня в роли Аладдина. Если человек, когда-либо снимавшийся в «Улицах разбитых фонарей», вдруг скажет: «Ой, зачем же это я сделал…», я никогда не поверю в это конченное снобство. Потому что благодаря этому сериалу все из нас стали знаменитыми (заметьте, я даже не говорю «известными»!). Это когда вас узнают все – от ребенка до старушки, каждая собака узнает.

— Узнаваемость приятна или раздражает?

— «По первости» это приятно. Потом начинает раздражать. А потом  привыкаешь. Такой вот определенный путь, который у некоторых быстро заканчивается на стадии, когда раздражает то, что перестали узнавать. Узнаваемость — это не самоцель профессии, конечно, но, тем, кто будет роптать на участие в этом сериале, я точно в лицу скажу: «Вы — снобы!»… «Улицы разбитых фонарей» всем нам подарили возможность, хотя, конечно, не все ею воспользовались… Кто-то взял низкий старт, а кто-то – сальто на месте, застряв в бесконечных милицейских сериалах.

— Вопрос, который занимает, наверное, не только меня: Кучера – это девичья фамилия вашей матери, а вот откуда взялось имя Оскар?

— Оттуда же, откуда и Кучера. Быть может, у вас есть какие-то более достоверные сведения о моем имени, чем у меня, но иногда и Википедия врет (в крупнейшем справочном издании всемирной паутины Оскару Кучере, оказывается, приписывается совсем другое имя. — Прим авт.). У меня деда звали Оскар, и меня назвали в честь деда, Оскара Кучеры.

— Имя, прямо скажем, нетипичное, «неудобное»… Какие же производные могут быть от имени Оскар?

— Почему оно кажется вам «неудобным»? Вот вас зовут Е-ка-те-ри-на, а я Оскар. Мое имя удобнее, быстрее произносится (улыбается). А производные… Да вот хоть Оскарушка, Ося…

—  По Ильфу и Петрову: «Ося и Киса были тут»?

— (улыбается) Знаете, я очень люблю, когда люди делают выводы, основываясь на каких-то личных эмоциональных восприятиях, и когда у них есть чувство юмора.

— А у вас чувство юмора хорошее?

—  Я вообще не считаю, что оно у меня есть…

— ???

— Отлично! Вы мне поверили! Ну, хорошее у меня чувство юмора?

— Давайте с юмором пожелаем что-нибудь нашим читателям в наступающем новом году.

— Я серьезно пожелаю, ладно? Желаю всем внутреннего спокойствия. Это главное, а счастье будет, ребятушки, если в душе есть покой.

 Беседовала Екатерина Омецинская

Фото: kinopoisk.ru