Отдать себя театру без остатка

16 апреля исполняется 110 лет со дня рождения Николая Павловича Акимова – режиссера, художника и, как определял его сам Георгий Александрович Товстоногов, великого театрального деятеля.

При распределении талантов природа бывает неожиданно щедра: «сэкономив» на десятке- другом смертных, она вдруг «отпускает» невероятно много одному человеку. И вот что удивительно: у таких счастливчиков всегда живо желание посвятить себя служению людям. Судьба, как правило, такого «штучного товара» не любит, и того, что порой выпадает на долю талантливых людей, и врагу не пожелаешь. Николаю Акимову, которому дважды в жизни довелось возглавлять Театр Комедии, ныне носящий его имя, на подарки Природа и Судьба не поскупились…

Художник

Для того чтобы понять, насколько талантлив был Акимов — художник, достаточно просто взглянуть на его шаржи, афиши или рисунки архитектурных проектов. Актриса Галина Костина до сих пор помнит, какой восторг в театре вызывало каждое представление Акимовым эскизов костюмов и грима к новым спектаклям! Представить себе размах акимовской фантазии могут даже люди, далекие от театра: в знакомой с детства киноленте «Золушка» все костюмы и декорации были выполнены по эскизам Николая Павловича. А как в 60-е Акимов предъявил труппе потрясающий проект филиала любимого театра, реализовать который он намеревался с единственной целью – найти возможность реконструировать основную площадку по последнему слову тогдашней техники! Убедить в своей правоте и в реальности мечты Акимов мог кого угодно: говорят, проект был одобрен даже самой Екатериной Фурцевой – «железной леди» нашей культуры… И не случись те московские гастроли 1968 года, во время которых Акимова не стало, работал бы Театр Комедии и сейчас на двух площадках.

Режиссер

Феномен режиссерского дебюта Акимова — «Гамлета» в Театре Вахтангова — до сих пор не дает покоя режиссерам. А уж в 1932 году блудница Офелия, вырожденец Клавдий, Гамлет, который «любит выпить», погони, свалки, живые лошади на сцене, как и намеки на несоответствие иных высокопоставленных лиц занимаемым ими местам – это было чрезвычайно смело. Гений шутил, критики неистовствовали, публика веселилась. Комедийный дар и врожденное чувство юмора Акимова были признаны, и в 1935 году произошло назначение в руководители ленинградского Театра Комедии. И началось: «Собака на сене» Лопе де Вега, «Школа злословия» Шеридана, «Двенадцатая ночь» Шекспира, «Тень» и «Дракон» Шварца… Но в градусе комедийного накала последней работы чиновники углядели «пасквиль на героическую освободительную борьбу народов с гитлеризмом». Досталось и автору, и постановщику. И не только досталось, хуже – их взяли «на заметку». В 1949 году во время гастролей в Сочи Акимов был из своего театра изгнан, а три года условной безработицы привели его в нынешний театр им. Ленсовета.

Руководитель

Потом, в 1956 году, был возврат в Театр Комедии, где, к чести Акимова, ни одному актеру из тех, что участвовали в идеологической травле, он ничего припоминать не стал. По воспоминаниям Галины Костиной, Акимов был уже терпим к людям… Он заражал всех идеями, пополнял труппу красавицами и красавцами, не допуская в театре нытья и зависти. За ним все чувствовали себя, как за каменной стеной. Никто никогда не видел его усталым и раздраженным без причины. «Растекаться мыслью по древу» не любил: говорил коротко, ясно, телеграфным стилем. Если сказал, что спектакль надо сдать худсовету через месяц, значит, через месяц и надо сдать. Актриса Светлана Карпинская говорит, что все отмечали европейскую образованность Николая Павловича, позволявшую ему давать ответы на самые, казалось, невероятные вопросы и вовлекать людей в любую работу. При этом традиционный капустник, до сих пор объединяющий коллектив театра в едином порыве «пошалить», был тоже инициирован им. И «предком» нынешнего вечера юбиляров стал… день рождения самого Акимова, поздравление которого труппой 16 апреля 1948 года оказалось особенно удачным. Да, сегодня Николая Павловича, наверное, назвали бы энерджайзером, а тогда говорили просто — «Титан!»

Человек

Режиссер театра и кино Лев Цуцульковский вспоминает: «Николай Павлович был не только великолепным профессиональным режиссером и художником. Он был деятелем театра, он жил театром, весь свой талант он употребил в театре, посвятил ему без остатка.

Он мог восхищаться чем-то совершенно как ребенок, который вдруг увидел что-то необыкновенное. Так, в 1967 году, когда мы праздновали 50-летие Октябрьской революции, он ворвался, как ураган, и закричал «Идемте ко мне в мастерскую!». А в его мастерской у каждого из окон на треноге стоял фотоаппарат, и Акимов снимал ту немыслимую феерию огня салютов, что разворачивалась над Невой – для него это было безумно интересно. И когда моя жена с восторгом сказала «Я никогда ничего подобного в жизни не видела!», Акимов со свойственной ему иронией заметил: «Это естественно, Леночка. Ведь нечто подобное последний раз было при Людовике XIV». Обладая огромным человеческим обаянием, он никогда им не злоупотреблял. У Николая Павловича была великолепная манера: когда он разговаривал с кем-то, он очень внимательно, слегка наклонив голову, смотрел собеседнику в глаза. При всей своей профессиональности и объеме знаний он был безумно любопытен к каждому человеку, независимо от того, кто это был – большой актер или водопроводчик. Люди его интересовали не с точки зрения их «пригодности» к какому-то делу. Он «коллекционировал» людей – это был не только творческий процесс, а даже суть его биографии. Потому он и стал таким, каков он был, каким остался в наших воспоминаниях».
 

Екатерина Омецинская

Фото: из архива Театра комедии имени Н.П.Акимова