Открытая «Открытая студия»

Ника Стрижак стоит у служебного входа в «Открытую студию». Я улыбнулся ей, она — мне. Стандартная улыбка популярного человека — «Да, и этот меня узнал». Подошел режиссер прямого эфира Дмитрий Ефимов. Мы поздоровались и прошли в редакторскую. Пока Стрижак гримируют, я беседую со съемочной группой.

До эфира
«Когда мы выходили на федералку, — рассказывает одна из редакторов, — открыли еще несколько открытых студий в разных городах России: Самаре, Ставрополе, Казани… Ника, ты не помнишь, где у нас еще филиалы были?» — «Ой, да много где. Хорошо, что все это свернулось — довольно тухло было». Выяснилось, что людям в Перми совершенно неинтересно, что происходит в Краснодаре, и наоборот. А вот что происходит в Петербурге и, конечно, в Москве занимает всех.

С гримом разобрались. Ника проходит в студию, знакомится с гостями передачи, обсуждает детали эфира. Тема сегодняшнего выпуска — «Кто виноват в состоянии дорог в России?». Студия — со стеклянными стенами, так что за спинами участников передачи — Малая Садовая, по которой ходят люди. Все немного нервничают, но для съемочной группы это привычное чувство. Зычный голос режиссера Димы из аппаратной: «4 минуты до эфира!».
Когда звучит реплика «Минута до эфира!», всех посторонних из операторской выгоняют. Мы перемещаемся в аппаратную.

Во время
Аппаратная — большое помещение, битком набитое людьми. Около двадцати маленьких экранов, на всех — Стрижак в разных ракурсах, ее гости либо московское включение. За огромным пультом с кучей кнопок — режиссер. Он сам переключает камеры и громко командует: «Москва», «Двоечка», «Тройка».

Я почему-то думал, что здесь мертвая тишина, но оказывается, совсем не так — здесь все разговаривают. Несколько девушек принимают звонки от зрителей. «Да, Любовь Васильевна. Хорошо, мы вам сейчас перезвоним и вы сможете задать свой вопрос в прямом эфире. Только мы договорились — эмоционально и по делу, хорошо?»

«Девочки, вот тут отличный вопрос. Представляете, всего десять километров дороги до села недостроили, и приходится делать крюк в 140 километров! Обязательно надо брать». «Мужчина, что вы хотите!!! Я же сказала, куда вам обращаться с этой проблемой — мы здесь при чем, мы же телевидение… Да, мы понимаем, что у вас всю зиму снег не убирали — но мы-то чем можем помочь… Мужчина, ну мне некогда, у меня прямой эфир!!! — девушка вешает трубку. — Сумасшедший какой-то…»

Вот еще любопытный звонок — пенсионер заявляет, что мы совсем не то обсуждаем: «Нам танки, танки нужны, а не дороги…».

Выбранные звонки — от тех, кто может более-менее связать два слова и внятно сформулировать суть вопроса, попадают в эфир. Выбор всегда за ведущей — она ведет диалог с гостями, она же и выбирает. Кстати говоря, одна из главных проблем прямого эфира — мат. За два матерных слова у канала могут отобрать лицензию. Одно слово уже, между прочим, было — причем отличился не звонивший, а гость.

Увы, иногда эфир не обходится и без небольших проколов. Во время минутного сюжета в передаче Дима заявляет: «Ликвид слетел…». Это значит, что на несколько секунд изображение стало зернистым, покрылось шашечками. Ошибка вычислительной техники.

Конец эфира. Ника говорит последние слова, а режиссер итожит: «Снято». Чуть-чуть его голоса попало в эфир. «Бл-и-и-ин…Ну, ребята, я же говорил, что хочу прославиться…»

После
Все снова собираются в редакторской. Обсуждают эфир. «Нормально. Пара небольших косяков и все». Кто-то сегодня на работе последний день перед отпуском, проставляется — тортики, чай, пирожные. Все как у всех.

Тимофей Тумашевич
Фото Александр Пушкаш