Парадокс Плющенко

Он собирался «официально» вернуться в фигурное катание 13 декабря, на Мемориале Панина-Коломенкина. Но отказался, расстроив своих поклонников и несказанно обрадовав своих недоброжелателей. Между тем, первые зря огорчаются, а вторые – рано потирают руки.

Нынешний отказ как раз и означает, что намерения Евгения Плющенко снять коньки с гвоздя, серьезны, как никогда. И он отнюдь не собирается махать ими перед носом почтенной публики, чтобы задурить ей голову и привлечь на свое очередное шоу. Все гораздо серьезнее. Плющенко намерен эти коньки надеть — и не снимать уже до самой Олимпиады-2014 в Сочи.

Многим в России и за ее пределами трудно будет поверить в возможность такого возвращения. Людям, с удовольствием загибавшим пальцы после каждой неудачной попытки Плющенко вернуться, очередной пропущенный им турнир только добавит злорадства. Теперь они с нетерпением будут ждать старта чемпионата России в Саранске – в надежде либо продолжить счет, либо стать свидетелями еще более грандиозного позора Плющенко.

У этого злорадства довольно сложная природа. Угораздило же Плющенко, вслед за Пушкиным и всеми нами, «родиться в России с ее народом». В стране, где успех человека «из простых» — хоть Плющенко, хоть Аршавина, хоть в спорте, хоть в политике, хоть в бизнесе – возбуждает в соотечественниках не стремление преуспеть в чем-нибудь другом самому, а желание «срезать» преуспевшего. И чем активнее в последние годы наше ТВ  перемешивало спортивную тусовку с тусовкой певческо-артистической во всех этих «Больших гонках», «Звездах на льду», «Последних героях», «Жестоких играх» и т.д., чем меньше побед было у наших спортсменов в настоящих соревнованиях, тем больше крепло в народе безотчетное чувство раздражения.

Плющенко в этой «интеграции» продвинулся дальше других коллег по цеху. Настолько далеко, что, помимо ропота у «низкой» аудитории «Первого канала» вызвал негодование у людей  вполне себе высоких. У тех, кто верит в идеалы, и кому материальное положение и род занятий позволяет эту веру не терять, а, наоборот, всячески ей гордиться. Эти расстроились, решив, что фигурист попросту разбазаривает свой талант – и махнули на него рукой. Из списка «живых» (и потому достойных внимания) великих спортсменов Евгения вычеркнули после Олимпиады-2010 в Ванкувере. Приговором прозвучали слова из статьи популярного московского журналиста со словами: «Плющенко стал стремительно двигаться по направлению к российскому шоу-бизнесу, слился с ним и, в конце концов, буквально с ним обвенчался».

Сказано было сильно. Наотмашь бил и пример с музыкой – Лайсачек победил в Ванкувере  под Стравинского, а Плющенко в свое время отказался от «Жар-Птицы» Стравинского в пользу «Города, которого нет» Корнелюка. После такого удара поднялись бы немногие, а судьба приготовила следующий — за участие в коммерческом шоу без оформления соответствующего разрешения Плющенко был дисквалифицирован Международным союзом конькобежцев ISU. Конец карьеры?
 
Для мужа Яны Рудковской – возможно. Для многократного чемпиона мира, Европы и призера трех Олимпиад – как бы не так. Выяснилась странная штука. Оказывается,  обвенчавшись с Яной, Евгений отнюдь не «растворился» в попсе и не погряз в окружающих попсу соблазнах. По сравнению с временами его первого брака тусовок в жизни Плющенко стало не больше, а, напротив, гораздо меньше. Продюсеру Димы Билана – вопреки ожиданиям рафинированных эстетов – оказалась интересна сама личность Плющенко. Рудковская ходила с Евгением в туристические походы, ловила рыбу, искала клады… Все думали, что она превратит своего молодого мужа в эдакого «клона» Билана. А Яна позволила Плющенко стать таким, каким он хотел быть всю жизнь, но не мог. Рудковская вернула Евгению все, что у детства и юности спортсмена отняло фигурное катание.

«Я начал играть в хоккей, пейнтбол, стал заниматься гольфом, экстремальным вождением, ездить на мотоцикле», — признался Плющенко в одном из недавних интервью Добавим к этому кик-боксинг, о котором поведал тренер фигуриста Алексей Мишин (и не будем задумываться над тем, кого воображает перед собой Женя при отработке ударов). Король фигурного катания снял себя корону и мантию, повесил их на подлокотник трона, и пошел в народ — пожить жизнью простолюдина.

И здесь начинается самое интересное. Такого рода травестия, или, проще говоря, снижение, давно известна человечеству и хорошо осмыслена в мировой художественной культуре. На протяжении многих столетий во время европейских карнавалов, шествий с масками в Китае или наших святочных гуляний с ряжеными люди сбрасывали привычную одежду, а вместе с ней – условности обычной жизни. Время от времени человеку просто необходимо забывать о традиционной иерархии ценностей. Эффект от такого рода травестии также хорошо изучен, и чаще всего эффект бывает поразительный. Происходит обновление за счет обращения к природным началам, к естеству, к телу и его самым обычным потребностям (сон, еда, секс и т.п.) – и последующее возвращение с новыми силами к обычной жизни, в привычный мир, к каждодневным делам и обязанностям. «В суету городов и в потоки машин».

Тот факт, что «карнавальный» период в жизни Плющенко несколько затянулся, лишь подчеркивает значимость момента. Даже если травма фигуриста не настолько серьезна, чтобы помешать выходу на лед в Мемориале первого олимпийского чемпиона России Панина-Коломенкина,  рисковать было ни в коем случае нельзя. Король не имеет права возвращаться на трон неуверенной походкой. Лучше помедлить, собраться с силами и не дать никому ни единого повода для насмешек.

Парадокс Плющенко заключается еще и в том, что его возвращение на трон в мужском одиночном катании на Олимпиаде-2014 вполне возможно и даже весьма вероятно. Чтобы, например, обойти Патрика Чана, выигравшего в минувшие выходные последний финал ISU  Гран-При, ничего особенного даже делать не придется. Достаточно лишь не врезаться в бортик в короткой программе, не опираться руками о лед в двойном каскаде и правильно исполнить весь набор прыжков в каскаде тройном. Ну и еще – чтобы судьи, наконец, заметили за условным Чаном его отнюдь не условные ошибки. Думается, что где-где, а уж в Сочи с последним пунктом никаких проблем не возникнет.

Плющенко пытались навязать обновление через идею, через «верх», с максимальным включением головы. Женя избрал более традиционный для спортсмена путь – через адреналин, через тело, через «низ», с выбрасыванием всех посторонних мыслей (включая те, от которых трясутся поджилки). Правильно поступил Плющенко, или нужно было снова погружаться в классическую музыку и танец, как когда-то он погружался в образ танцовщика Вацлава Нижинского и атмосферу Серебряного века – узнаем через два года с небольшим. Но в одном теперь можно не сомневаться: надолго или нет, но Плющенко возвращается.
 
И это не возвращение «ради чести и престижа», как перед Ванкувером, когда он спасал безмедальную Россию. Это возвращение ради самого Плющенко. Это вызов, который опытный и титулованный спортсмен бросил самому себе.

И это очень серьезно.

Борислав Михайличенко