Потерянное детство Ильи Стогова

У многих с возрастом проявляются сантименты по поводу школьной поры, мол, «школьные годы чудесные». А есть исключения, вроде петербургского писателя Ильи Стогова, который «точит зуб» на школу и вообще на детство.

— Вы любите вспоминать детские годы?
— Нет. Я считаю, что это совершенно бесцельно выброшенное время. То, что говорят про детство, – это интеллигентское фуфло. Детство – это жесткий период, когда человек на несколько лет перестает быть самим собой. Когда он не принадлежит самому себе, когда он должен делать то, что не хочет делать. И ничто — ни игрушки, ни безответственность — это не компенсирует. Какие у меня могут быть хорошие воспоминания, если я только и вижу, как в школе учитель труда постоянно распускал руки. Вот сейчас ему бы в голову не пришло подойти ко мне и сказать: «Ты! Иди и делай то-то и се-то!» А в детстве это возможно. И ответить ему нельзя — он же учитель.

— А где и как проходил этот период вашей жизни?
— Родился я на набережной Робеспьера. Учился в 185-й школе на Шпалерной улице, которую закончили Ксения Собчак, Ник Перумов, Михаил Шац и еще куча такого народу. Пока я, восьмилетний, не попал с мамой на Южный Сахалин, в поселок Взморье. Уже первого сентября я такой жбан по лбу получил просто так, типа «привет, как дела». Оттуда я приехал со сломанным носом и репутацией страшного хулигана, иначе я бы не выжил в этом Взморье. В результате в пионеры меня не приняли. А мне хотелось – не из идейных соображений, конечно, а из эстетических. Мне снилось, как я хожу в красном галстуке – красиво же! А я ходил без красного галстука, и мне на шее чего-то не хватало. Затем довелось поучиться в купчинской школе, 303-й, и я стал «купчинским» хулиганом. Забавно – мой старший сын учится в 301-й школе. А президент Медведев учился в 302-й. Теоретически Медведев не просто «купчинский» — он ведь жил в том самом микрорайоне, откуда родом все самые страшные купчинские панки. И Медведев мог стать одним из них, а стал президентом! Очень меня интересует, как это у него получилось.

— Как вы вообще относитесь к системе образования?
— Плохо. Все, что в школе человеку насильно впихивают в голову, ему на фиг не нужно. Ну в какой жизненной ситуации мне может вспомниться какой-нибудь синус-косинус? Да ни в какой. Или зачем подростку Чехов, «Вишневый сад»? О каких важных лично для него вещах эта пьеса скажет? И я ведь не против Чехова – он супер, но только не для подростков. Дайте им то, что им интересно, или тогда не нойте, почему после ваших уроков литературы его воротит от книг.

— Если не в образовании, то в чем же тогда сегодня, по-вашему, заключается основная функция школы?
— В социализации. Там ребенок узнает, что, когда учитель заходит в класс, надо вставать, когда двое на перемене говорят «пойдем поговорим в туалете», лучше идти не одному, а позвать кого-то с собой. Он узнает, что, если будешь носить девочке портфель, тебя будут дразнить, и поймет, что надо делать в такой ситуации. Вот такие вещи он оттуда вынесет.

Елена Боброва

Фото Интерпресс

«В 4-м классе я убежал из дома. Меня с другом поймали на финской границе. В милиции сказали: «Пиши объяснение». Я написал, что ради блага советской науки хочу поймать лох-несское чудовище. Это было правдой – я хотел ловить динозавров, ездить в другие страны. А меня поставили на учет в детскую комнату милиции. И классный руководитель, в рамках работы с трудным подростком, предложила мне прочесть лекцию о динозаврах».

ПЕРСОНА

Илья Стогов родился 15 декабря 1970 года в Ленинграде. До того как написать первые свои романы «Череп императора», «Камикадзе» и ставший бестселлером «Мачо не плачут», работал продавцом велосипедов, уличным обменщиком валюты, главным редактором эротического журнала, переводчиком, пресс-секретарем в казино, охранником, редактором католической радиостанции и барменом. В СМИ в общей сложности проработал больше 15 лет. Кроме того, получил богословское образование. Женат, двое детей.