Правда Панова

Бывший форвард «Зенита» признался, что участвовал в договорных матчах, и пожалел, что
в свое время не перешел в «Спартак». И моментально из любимца публики он превратился в изгоя

Свидетели клоунады
Он не назвал ни имен, ни дат. Не сказал даже, в составе какого клуба «делал это». Но для сотен, если не тысяч, возмущенных фанатов «Зенита» теперь не имеет никакого значения, что Александр Панов забивал голы еще и за московское «Динамо», и за московское «Торпедо». Признание, вырванное из контекста интервью в одном из петербургских журналов, зажило самостоятельной жизнью. Терпения прочитать текст целиком не хватает. А память подсказывает: Панов постоянно играл за «Зенит» в 1998-2000 годах. При Бышовце, Давыдове, Морозове…

Слишком недавно все это было. Прямо как вчера. И в этом первая причина того, что народная любовь превратилась в ненависть. Вчера — Санек Панов, Колпинская Ракета, Пека ХХ века и прочее. Сегодня самое «доброе» в его адрес — это сожаление: «Ну что же ты, Саша». Когда примерно в том же самом публично признавались бывший тренер «Зенита» Герман Зонин или первый советский легионер Анатолий Зинченко, все пожимали плечами. Мол, советские времена, ничего не попишешь. Партия сказала «надо», и вообще все это было с каким-то другим, «не нашим» «Зенитом». Даже если кто-нибудь расскажет всю правду, как в 1995 году «Зенит» выходил в высшую лигу, она, правда, будет «не про нас». Сколько тогда на матчи ходило народу? Сколько сопереживало команде в самые трудные для нее годы, в первой половине 90-х? Оскорбится в своих чувствах пара-тройка тысяч человек. В лучшем случае.
А тут все на памяти. Все свежо. На матчах с участием Панова многие «осуждающие» могли присутствовать — и наверняка присутствовали лично. Понимать, что именно ты, а не твой папа или старший брат, стал свидетелем спектакля, представления, клоунады, а не честной спортивной борьбы… К такому готовы далеко не все.

Покушение на святое
К тому же если бы еще не Панов, а кто-то другой! И это причина номер два. Александра любили так сильно, как до него любили разве что другого колпинца — Владимира Казаченка. Панов был даже круче. Такой же «парень из соседнего двора», но забивавший во Франции французам, действующим чемпионам мира… Ни один петербуржец до него на таком уровне не блистал. К Панову на сто процентов подходят слова: «Тебя как первую любовь»… А от такой любви до ненависти не надо делать даже шага. Сила чувства остается неизменной — просто знак меняется с плюса на минус.
С третьей причиной сложнее всего. Петербургские болельщики категорически не хотят знать правды о тех, кого любят. В других городах так тоже бывает. Но Москве не в пример проще — там всегда хватало и крупных успехов, и звезд нужной величины. У «Зенита» до недавнего времени не было своих Яшиных и Стрельцовых, не было громких побед в Европе. «Недавнее время», в общем-то, как раз и началось с дублей Панова в финале Кубка России. А до того, за неимением других, в праздник превращалась годовщина завоевания единственных золотых медалей.

И никто не имел права посягать на нашу память о редких счастливых минутах. Слова Александра Чивадзе, что «Зенит» в «золотом» 1984-м якобы купил игру в Тбилиси, — это признание футбольный Петербург проигнорировал. Такого не могло быть, потому что такого не могло быть никогда. Иначе рушилась легенда о «парнях с Удельной». Покушение на святое.
Ирония судьбы заключается в том, что первый приступ болезни «ничего не хочу знать» связан как раз с именем Панова. Признав его десять лет назад лучшим футболистом «Зенита» за сезон, одна петербургская газета поместила довольно спорный, но абсолютно честный текст. В завуалированном виде там было много из того, в чем Панов, набравшись мужества, признался только сейчас. Что пил. Что «ширялся». Что однажды порвал на себе толстенную золотую цепь, когда старая знакомая сказала: «Что-то бегать ты стал медленно. Слишком много на тебе металла». Патриотически настроенные товарищи тогда дружно предали газету анафеме. «Может, все так и есть, но мы про это ничего знать не хотим».

Не за свое, а за чужое
Панов был «не по хорошу мил, а по милу хорош». Кумиров у футбольного Петербурга так мало, что они, эти кумиры, не имеют права ни на что человеческое. Ни права сомневаться, правильно ли поступили, оставшись в клубе (именно так звучит в интервью Александра Панова мысль о патриотизме, который «никому не нужен»). Ни права участвовать в «договорняках» — т. е. делать то, что когда-нибудь, хоть раз в жизни, делали почти все футболисты. Павел Садырин, помнится, в 97-м одержал моральную победу над Анатолием Бышовцем, сказав на пресс-конференции: «Ну какой же тренер вам признается…». Но самое главное, на что не имеет права кумир, пусть даже бывший, — на откровения. Тут уже дело не только в футболе. Тут внутри петербургского патриота сразу открывает заседание внутренняя комиссия по противодействию фальсификации истории. И все, что противоречит идеальной картине мира, становится этой самой фальсификацией.

Сейчас нехватка побед «Зенита» осталась в прошлом. Есть что вспомнить — два Еврокубка, новый чемпионский титул, новый Кубок страны. На этих успехах появилась даже новая генерация болельщиков, так называемые «глорихантеры», охотники за славой. И как раз сейчас вокруг самой серьезной победы «Зенита» последних лет — Кубка УЕФА — в воздухе повис едва уловимый запашок. Для нашего города с его обостренным чувством справедливости, для города-идеалиста этот запашок непереносим. А тут Панов с его интервью.
Колпинской Ракете досталось не за свое, а за чужое. Не с ним воюют. Просто если Панов сказал правду — значит, и про «Баварию» тоже может оказаться правдой?

Борислав Михайличенко

Фото fc-zenit.ru