Сергей Кузнецов: «Актерское счастье — в занятости»

Известный актер кино и Театра комедии им. Н.П. Акимова Сергей Кузнецов отпраздновал 55-летие. Он настоящий  «человек-оркестр»: каждая его интонация, прибаутка или минипародия заставляет собеседника похохатывать практически над любой историей «от Кузнецова».

— Сергей Анатольевич, как получилось, что по окончании ГИТИСа в 1978 году вы не остались в Москве, не стали рваться во МХАТ, «Современник», Театр Сатиры?

— Сам удивляюсь, что меня «поперло» в Ленинград… Сидел бы сейчас в Театре имени Ермоловой. Звание уже, наверное, получил, работал бы на одной площадке со своими сокурсниками — Андреем Калашниковым, Леной Силиной, Сашей Юшиным… А поперло, если серьезно, к Фоменко (с 1972 по 1981 год Петр Наумович Фоменко работал в ленинградском Театре комедии. — Прим. авт.).

— Вы считаете, что это была удача – работать с Фоменко?

— Бесспорно. Он был доволен нами, а мы-то уж как были горды… Пусть эта работа и не была такой уж долгой, но я до сих пор помню все его «подсказки», решавшие рисунок роли, характер героев… Например, у меня в спектакле «Добро, ладно, хорошо» была такая фраза деревенского жителя Лехи по поводу города (с деревенским говорком): «Я тож поеду: гармонь над купить и ещо кой-чего». А Фоменко подсказывает шепотом: «В аптеке, в аптеке…» Вот уже и фраза по-другому звучит – со смущенным вздохом, коли мой герой в аптеку за презервативами собрался.
 
— С уходом Фоменко и начались ваши метания по разным сценам? Театр Ленсовета, опять Театр Комедии, Театр на Литейном,  Театр Ленинского Комсомола…

— Рыба ищет, где глубже, человек, где лучше… В Ленкоме у меня все же было семь счастливых лет, несмотря на то, что я там и с подносиком ходил, и чертиком выскакивал, и в «Белоснежке» играл.

— В чем же оно заключается – актерское счастье?

— Мне кажется, что в занятости. Аплодисменты, как составляющая часть профессии – это только продукт занятости. Иногда с ролью случается, как раньше «старики» говорили (густым басом): «Ну, не пошлооо!»… Но публика-то не виновата, что у тебя «не пошло» — должно пойти! Меня всегда удивляло, что коллеги отыграли спектакль, разгримировались, рррраз – и побежали. Мне всегда надо минут десять посидеть, «выдохнуть», сказать себе, какой я молодец…

— А вы всегда себя хвалите или бываете собой недовольны?

— Не доволен бываю, когда устаю сильно. Раньше было такое ощущение – «Эх, еще бы раз сыграть…» А теперь…

— Так это вы возрастом, наверное, не довольны, а не собой…

— Может быть. Раньше, действительно, силы оставались на второй спектакль. Был такой «Король Лир» Геннадия Тростянецкого с Игорем Горбачевым во главе. Я был Эдгаром, и когда в спектакле шел по лабиринту роли, часто думал: «Эх, не так сегодня сыграл! Не так сыграл, как задумывалось, как репетировалось, как хотелось… Надо в следующий раз переиграть!» ТАМ творчества было больше, чем здесь, где спектакли идут и идут годами: «Деревенской жене» уже 10 лет… Помню еще, когда ездили с Молодым театром (при Ленконцерте) по городам и весям с шукшинским «До третьих петухов», чтобы не сойти с ума от того, что сыграл этот спектакль, скажем, 45 раз, спастись от этой рутины, оскомины, чего только не изобретали… Например (улыбается), зубы вставные делали из шоколада и похихикивали, улыбаясь ими себе перед зеркалом в гримерке.

— А кино какое место занимает в вашей жизни?

— Ох, если раньше артистов кино искало «под персонаж», нынче подбирают уже «под шинелку»… Но кино остается и заработком, и неким спасением от «серых будней», хотя выбор ролей нынче не велик – то кандидат в депутаты, то генерал.

 — Извините, но импозантности у вас не отнимешь…

— Это ругательство такое (улыбается)?.. Недавно Виктор Иванович Мережко предложил мне роль начальника отдела культуры — очередная редкая сволочь… Но приглашают ведь! Я вот летом ездил в Феодосию – отдыхал аж 40 дней: даже старожилы такого июня не помнят. Первый раз в жизни такой долгий и счастливый отпуск, да еще и с семьей, с младшим сыном… Но даже оттуда летал на съемки. Профессия публичная и лукавить, говоря «Да мне все равно, известный я или нет, все равно – приглашают или не приглашают», я не буду. Зачем тогда шел в профессию?

Беседовала Екатерина Омецинская

Фото: Вячеслав Гурецкий