«Скульптор хотел, чтобы я стала Зоей»

С Валентиной Васильевной Фомичевой мы познакомились 9 мая. В Русском музее пожилая женщина положила две красные гвоздики к скульптуре Зои Космодемьянской. Бабушка-смотрительница музея кивнула на эту женщину и прошептала мне: «Вы присутствуете при историческом моменте! Она — модель этой скульптуры».

Для встречи с Валентиной Васильевной мы выбрали Юсуповский сад. В 1865 году на его прудах был организован первый заливной каток, и там стали заниматься фигурным катанием русские спортсмены. А раньше все катались на естественно замерзших озерах и прудах — как и Валентина Васильевна.

— Я начало заниматься спортом с катания на коньках в первом классе. А еще у нас в Туле, откуда я родом, был шикарный велотрек. Все детство мое было спортивное, пусть и голодали после войны.

— Вы в Туле пережили войну?
— Да. Никогда никому не рассказываю, как немцев по сей день люто ненавижу. Много помню историй. Когда ставили на плацу всех жителей, и каждого второго расстреливали. Или когда на Ряжском вокзале собрали всех десятиклассников Тулы и Тульской области сразу после того, как они сдали экзамены, посадили в вагоны. Вагоны чуть отошли от станции, и немцы их разбомбили… Столько лет после войны прошло, а никуда этого не денешь из памяти.

Но война прошла, я училась и занималась спортом. В 1954 году приехала в гости к бабушке в Ленинград и без проблем поступила в институт физической культуры имени Лесгафта.

Валентина Васильевна листает альбом, который сделала на 75 лет. «Вся моя жизнь здесь!» Там фотографии, пожелания однокашников, открытки. Фотографии знаменитостей — Хазанова, Баскова, поздравляющих ее с днем рождения. «Любимчики», — смеется Валентина Васильевна.

— В Лесгафта я впервые увидела игру в баскетбол. Все свободное время проводила в спортзале и за полгода овладела азами этого вида спорта. Я защищала спортивную честь школы, города, СССР по разным видам спорта, была участницей трех Спартакиад СССР. Кстати, когда я впервые ездила на соревнования по волейболу, встретила Ельцина. Молодой, высокий, белобрысый, ширококостный, в волейбол играл прекрасно, и такой веселый — все девочки были влюблены.

— Вы тоже?
Валентина Васильевна удивленно поднимает брови.
— Нет, конечно! У меня всегда своих поклонников хватало — вся Тула.

— Как получилось, что вы стали моделью для скульптуры Зои Космодемьянской?
— Однажды во время игры на Зимнем стадионе ко мне подошел пожилой мужчина. Это оказался известный скульптор Михаил Абрамович Вайнман, он и предложил позировать в образе Зои Космодемьянской. Он целых 11 лет искал модель для скульптуры. И нашел меня.

— Приходилось чем-то жертвовать ради искусства?
— У меня была прекрасная коса до пояса. А Зойка была пострижена очень коротко, под мальчика. Михаил Абрамович в первую же встречу скомандовал: «Отрезать!». В парикмахерской меня стричь отказались. И тогда подруга взяла ножницы и -чик!- почти под корень. Когда я первый раз после стрижки появилась в университете, меня освистали. Раньше строго было с этим.

Но и Михаил Абрамович со мной сильно мучился. Я же профессиональная спортсменка, постоянно в разъездах — соревнования, сборы, спартакиады. Часто меня неделями не было в городе, он злился, но ничего поделать не мог, останавливал работу и ждал. Нужна ему была именно я, никто больше не подходил. Я даже внешне была похожа настолько, что мама Зои Космодемьянской узнала меня, когда мы встретились в большом выставочном зале в Москве. Потом она еще лет пять постоянно находилась рядом со мной, носила пирожки, болела на соревнованиях, правда, кричала «Зоя!» вместо «Валя!» Скульптура готовилась к 40-летию Комсомола. Ее оценили по достоинству — она получила государственную премию.

— Михаил Абрамович как-то готовил вас для роли?
— Да, он постоянно рассказывал о Зое, читал, приносил книги, показывал фотографии. Хотел, чтобы я думала как Зоя, даже больше — чтобы я стала Зоей. Иногда я вставала на пьедестал, а он часами ждал, ничего не делал. Пока у меня в лице что-то вдруг не менялось. И только тогда начинал работать.

Позировала ему по 3 часа в день, за 1 рубль 25 копеек в час. На деньги покупала пельмени и приносила их в общежитие. Я никому не рассказывала, чем занимаюсь, тогда стыдно было.

У Вайнмана немало хороших скульптур, но «Зоя» — его лучшая работа. Она была куплена Русским музеем и с 1957 года экспонируется там по сей день. В отделе советского искусства, где мы и познакомились с Валентиной Васильевной, она выделяется среди разных ракурсов лиц вождей отчаянной детской храбростью, сложной и безнадежной. Не до конца сформировавшееся тело, нервно нахмуренные брови, руки сжаты в два огромных кулака. Скульптор поймал девочку в тот момент перед казнью, когда, стоя в пол-оборота к местному населению, собранному на казнь, она обращается к фашистам: «Немецкие солдаты! Пока не поздно, сдавайтесь в плен. Сколько нас не вешайте, но всех не перевешаете, нас 170 миллионов!»

— После окончания института Лесгафта я родила дочь Машу, через год поступила в Первый медицинский институт имени Павлова. В свободное время выполняла научную работу «Исправление положения плода в животе женщины методом физических упражнений». У многих женщин плод лежит неправильно: поперек или головой вверх. При родах большой риск и для плода и для матери. Мой метод помогает исправить положение и предлежание плода, чтобы родился здоровый ребенок, и мать осталась без осложнений. Еще я была одним из первых мануальных терапевтов в городе, выучила большую плеяду специалистов. В Смольном спины мяла, мэры и первые секретари ко мне ходили.

— Спортом продолжали заниматься?
— Да я серьезно только спортом и занималась, остальное считала хобби. В Первом медицинском я была играющим тренером в женской команде и тренировала мужскую команду. Успевала играть за сборную Ленинграда и Союза. Наша команда везде выигрывала. У меня есть награды за II спартакиаду народов — серебряная медаль, серебро за чемпионат России и за всемирные студенческие игры.

В квартире Валентины Васильевны на стенах висит множество медалей, значков, спортивных фотографий, в серванте стоят кубки. Я замечаю, что на фотографиях не только хозяйка квартиры, но и две другие женщины.

— В нашей семье три Мастера спорта по баскетболу: я, дочь Маша и внучка Зоя, которая и по сей день хорошо играет, ведущий игрок в своей команде. У всех нас в этом году юбилеи — мне 75, Маше 50, Зое — 25. Внучку пригласили играть за границу, когда она получила звание «Мастер спорта» в 16 лет и звание лучшего игрока Европы по баскетболу. Она, кстати, названа в честь Зои Космодемьянской.

— Какие вы все высокие!
— Мне рост всегда помогал в жизни. Я даже в кино снималась, на «Ленфильме», посмотри эту фотографию. Она была сделана на съемках фильма Геннадия Полоки «Интервенция» с Высоцким в главной роли, — Валентина Васильевна указывает на старое черно-белое фото, где целый ряд стройных длинноногих красавиц в кабаре стоят в ряд с Валентиной Васильевной во главе. Она молодая, высокая, статная, сильная. Рядом со мной — все та же женщина, и возраст совсем не ощущается — разве что когда она просит помочь встать с дивана.

— У меня любимая семья, умная красивая дочь, заботливые внуки, работяга-зять. Жизнь прожила я достойно, всегда занималась любимым делом, которое радовало мое сердце и окружающих.
…Зоя погибла в 18 лет. Столько же было Вале, когда она позировала для скульптуры. К счастью, судьбы у них сложились по-разному.

Елена Паленова
Фото автора