Слышу звон, знаю, где он

В церковной среде принято говорить: «кто на Пасху не звонарь?». Пасха закончилась, пришло время узнать, кто же такие звонари и откуда они берутся. Корреспондент «СПб Курьера» отправился в собор Владимирской иконы Божией Матери, в колокольне которой расположена школа звонарей.

По очень крутой винтовой лестнице поднимаюсь на колокольню. Меня встречает обаятельная девушка Мария. Встречает — и сопровождает в учебную часть. Низкие потолочные балки, несколько икон, плакаты по звонарной тематике. В самом центре — собственно учебная установка: маленькие колокола, самый большой — размером с кастрюлю. К язычкам колоколов привязаны веревки, которые, словно лучи, ведут к руке звонящего. Рядом стоит метроном — он отсчитывает ритм и помогает играть.

Мне казалось, что звонарь — непременно высокий, могучий старик в рясе, с пронзительным взглядом из-под седых бровей, который в огромном напряжении физических и духовных сил раскачивает гигантский язык колокола. Тем удивительнее было узнать, что звонарями могут быть и мужчины, и женщины, причем это не веяние эмансипации — так было издревле. Вот и хрупкая Мария работает звонарем, когда Владимир Кайчук, главный реставратор и звонарь Владимирского собора, занят; также она помогает ему на уроках.
В школе занимаются больше 40 человек, причем научиться прилично играть можно довольно быстро. Два года назад приезжали монахини из Сербии, они освоили ремесло всего за три месяца. Вообще, нужно заметить, география учеников обширна: Абхазия, Дальний Восток, Урал, другие регионы.

Мария приглашает меня в звонницу — часть колокольни, где расположены «инструменты».
Какой вид! Весь центр города — как на ладони. Под куполом висят огромные «уши» — на них крепились колокола, уничтоженные большевиками. Самый большой весил 12 тонн. Вместо них сейчас довольно скромные колокола, хорошие, но недостаточно громкие. Планы восстановления прежних, конечно, есть, но это невероятно дорого. Один килограмм колокольной бронзы (80% меди и 20% олова) стоит 20 долларов. А ее нужно 24 тонны…
За время существования СССР звонарное искусство было практически уничтожено. Оно, это искусство, всегда было бесписьменной культурой, нотных записей не имелось, мелодии воспроизводились по памяти и передавались от поколения к поколению. Многих звонарей расстреляли, учеников у них не осталось; утрачены и многие колокольные мелодии. Во Владимирском соборе в основном продолжают традицию звонов Ростова Великого — они самые древние из сохранившихся.

Мы спускаемся, и нас уже ждет Владимир Кайчук. Он рассказывает о работе школы и озвучивает три главных правила звонаря. Вот они.
Попридержи язык — в обоих смыслах. Болтовня отвлекает, а придерживать язык колокола нужно, чтобы звук не получился дребезжащим.
Звони шепотом. Колокол — могучий инструмент, важно не переборщить, даже небольшого движения вполне достаточно.
Не беги впереди паровоза — звук от предыдущего удара тянется долго, не надо спешить ударить снова.

Любопытно, что бьют в колокола без всяких берушей или наушников, вечерний и утренний звоны — это всего пять минут, за это время с человеком ничего не случится. А внутри самых больших колоколов можно находиться даже во время звона — весь звук уходит наружу. А вот при учебной работе люди без наушников глохнут. Однообразные мелодии, да еще много раз подряд, да фальшиво — от этого кто угодно сойдет с ума. Но, как известно, тяжело в ученье, легко в бою. За десять лет работы выпускниками школы стали уже больше 100 звонарей.

Тимофей ТУМАШЕВИЧ