Смерть Ивана Ильича

В начале, как и положено, было слово. Никто не тянул за язык руководителя ХК СКА, когда он в апреле, представляя Айвана Занатту акулам пера, назвал главного тренера «Иваном Ильичом». Видимо, хотел подчеркнуть «укорененность» итало-канадского специалиста в России, его свойскость. Но тут же сама собой выстроилась параллель с повестью Льва Толстого. И все, кто читал или благодаря Александру Медведеву перечитывал «Смерть Ивана Ильича», после состоявшейся отставки Занатты лишь пожимают плечами.

Все предсказано заранее. Вплоть до срока «болезни». От ее возникновения (читай — начала активной работы с командой), до безвременной кончины, т. е. отставки, прошло около трех месяцев. Примерно столько же, сколько у Толстого. Если зачесть загруженный тренировками август, все сходится. До чего убийственны сравнения, если они точны!

«СПб Курьер» уже обращал внимание своих читателей на сходство с повестью. Но тогда речь шла об обстоятельствах назначения хоккейного Ивана Ильича на оставленный им раньше времени пост. Теперь выясняется, что и алгоритм «умирания» Занатты как главного тренера, т. е. превращения СКА из фаворита Континентальной хоккейной лиги в середнячка регулярного чемпионата, сходится с алгоритмом умирания толстовского персонажа.

На старте чемпионата, казалось, «все были здоровы». «Нельзя было назвать нездоровьем» то, что СКА не смог выиграть первый матч дома, отведав вкус победы только на выезде. Но уже в первом туре в действиях команды ощущалась какая-то неловкость, особенно в оборонительных действиях. И дальше, вполне по Толстому, «случилось, что неловкость эта стала усиливаться и переходить не в боль еще, но в сознание тяжести постоянной в боку и в дурное расположение духа».

Казалось бы, с таким составом (Набоков, Яшин, Сушинский, Зубов, Вайнхандль, Мортенссон), с таким бюджетом беспокоиться не о чем. Что поражение от рижского «Динамо» — случайность (все-таки не вчистую, а в овертайме). Или что у СКА просто образовался «психологический барьер» против команды, выбившей по весне армейцев из плей-офф Кубка Гагарина. Неудача должна была забыться после серии побед. Но серии не получилось. За убедительной победой над «Югрой» (6:2) последовала пощечина от «Барыса» (3:4). За выигрышем в Омске у «Авангарда» (4:2), одного из сильнейших клубов России, — домашние фиаско с «Северсталью» (0:3) и «Торпедо» (2:3, по буллитам).

Занатта как мог старался бодриться. Призывал журналистов «не делать трагедии». Кто-то прислушивался, кто-то нет. Но в целом пресса с видимым удовольствием перестала называть петербургскую команду «Русским Детройтом» и сосредоточилась на обсуждении тех самых дыр в обороне и сомнительного первенства в лиге по пропущенным шайбам (на паях с «Амуром»). И только после домашней победы над «Атлантом» (4:3, по буллитам) акулы пера отважились подойти к капитану СКА Максиму Сушинскому. Су-37 со свойственной ему простотой объявил, что в неудачном старте виновата в том числе и пресса. «Слишком много негатива вокруг СКА».

О невиданной прежде ненависти к команде в ту же пору заговорил и Дарюс Каспарайтис. Правда, свой перечень объяснений Недружелюбное Привидение дополнил выпадом в адрес бывших коллег из НХЛ (мол, с чего они взяли, что играть в России легче, чем за океаном?) и ссылкой на обилие новичков. «Диагнозы» уважаемых в хоккее людей выглядели так же странно (если не сказать бестолково), как и первые вердикты врачей в адрес Ивана Ильича Головина. То ли это, то ли то, а если дальше будет так-то и так-то, то это точно не блуждающая почка.
У СКА дальше был разгром 1:4 в Ярославле. К Занатте появились новые вопросы. Зачем каждый матч тасуются пары защитников? Почему до сих пор нет первой тройки (какая совершенно точно была у Барри Смита)? Зачем мариновать на скамейке запасных таких проверенных бойцов, как Панов, Трубачев и Шитиков?

Вопросы после Ярославля появились и к руководству хоккейного клуба СКА. Александра Медведева начали спрашивать, не прогадал ли он с назначением. Наверное, именно тогда Занатта впервые заметил описанное Толстым «странное к себе отношение: ему казалось, что к нему приглядываются как к человеку, имеющему скоро опростать место».

Но наступила следующая фаза «болезни» — когда всем кажется, что дело пошло на поправку. В Риге было обыграно «Динамо» (6:4), в Москве — ЦСКА, по буллитам 4:3. К неописуемому удовольствию болельщиков СКА превзошел дома самого принципиального соперника последних лет — столичный «Спартак». Наконец, 4 октября Ледовый рукоплескал блистательной победе армейцев над «Каролиной».
Старуха с косой отступила от Айвана Занатты. («Иван Ильич стал щупать бок — на ощупь не больно. “Да, я не чувствую, право, уже гораздо лучше”».) Но совсем ненадолго. Уже следующая гостевая игра с «Витязем», несмотря на победу по буллитам (4:3), вызвала приступ ярости даже у оптимиста Каспарайтиса: «Хоккеисты нашей команды выглядели ужасно, отвратительно. Демонстрировать такую игру, допускать такие безобразные ошибки просто нельзя. (…) Если кто-нибудь из наших хоккеистов доволен, тогда ему надо посмотреть в зеркало и подумать, что мы вообще хотим выиграть в нынешнем сезоне».

А потом был кошмар — другого слова не подберешь — московского «Динамо». С предматчевым клипом по мотивам «Брата-2» на табло, словами «Вот скажи мне, американец, в чем сила?», крупным планом Занатты, мельканием Набокова, Яшина и Афиногенова под слова «купить всех» и знаменитым «Сила не в деньгах, а в правде».

С остервенелыми бело-голубыми, наколотившими 5 шайб в ворота СКА. С первой в сезоне «волной» на малой спортивной арене «Лужников» и комментарием-приговором в главной спортивной газете страны на следующий день: «Участники игры выглядели командами разного класса».
«Вдруг Иван Ильич почувствовал знакомую старую глухую ноющую боль, упорную, тихую, серьезную». И больше эта боль уже не уходила. Даже тяжелейшая победа над «Спартаком» не стала каплей надежды. Дальше — снова удар от «Динамо» (1:2). И откровение стороннего человека, обычное для такого рода историй. У зеркала русской революции страшную правду говорит шурин, давно не видевший больного и чуть не ахнувший от ужаса при встрече. В печальной истории со СКА роль верного предсказателя смерти сыграл любимец питерской публики экс-армеец Александр Юдин. Кажется, он первый сказал, что Михайлов с таким бюджетом обыграл бы кого угодно.

В предпоследней фазе, как и в повести Толстого, участники событий «не хотели признаться в том, что все знали и он знал, а хотели лгать над ним по случаю ужасного его положения». Как еще можно относиться к словам Каспарайтиса, что «Кубок Гагарина выигрывается весной, а не осенью»? К призыву гендиректора СКА Вадима Фисько «поддержите команду — и вы увидите хороший хоккей», произнесенному за три дня до отставки? К озвученному после матча со «Спартаком» обещанию, что «тренерский штаб будет работать до перерыва в чемпионате» (т. е. до 7 ноября)?

18 октября, за 9 туров до обозначенного рубежа, у СКА случилось 2:3 от минского «Динамо». И у Ивана Ильича «вместо смерти был свет». Александр Медведев теперь говорит о пяти кандидатах на место Занатты. А я возвращаю на полку томик Толстого и обещаю себе быть осторожнее в сравнениях и словах.

Сказанное сбывается. И не только у людей, принимающих решения.

Фото khl.ru