Свято место пусто не бывает

Евгений Прокофьев (имя изменено) второй год учится в Петербургской духовной семинарии. Приехал он из Великого Новгорода. Хотя учеба дается ему непросто, Женя твердо решил стать священником. Пока его сверстники, готовясь к поступлению в вузы, корпели над математикой и русским языком, молодой человек добросовестно изучал Библию, историю Церкви, церковно-славянский язык и пение. Именно это должен пройти каждый, кто хочет учиться в Духовной семинарии.

Три человека на место
Сегодня в высших духовных учебных заведениях Петербурга (а это семинария, академия, иконописная и регентская школы, а также факультет иностранных студентов) в общей сложности учатся порядка пятисот студентов. Большая их часть — семинаристы. Ежегодно из Духовной семинарии выпускаются в среднем 50 человек. Однако священниками становятся в лучшем случае две трети.

В последние годы конкурс в семинарию стабильный — около трех человек на место. Среди абитуриентов есть ребята, выросшие в семье священника. Они не видят для себя иного призвания кроме как пойти по стопам отца. Впрочем, таких немного.

По словам протоиерея Вячеслава Харинова, в семинарию идут разные ребята с разной степенью воцерковленности. Много молодых людей из провинции. Некоторые, правда, приходят с ложными представлениями о служении. Это молодые люди, которыми движут меркантильные соображения. Они мечтают ездить на дорогих машинах и получать большие деньги за совершение треб.

– Мы стараемся сразу объяснить все сложности и трудности служения, — говорит отец Вячеслав.

Большинство студентов — вчерашние школьники, но есть и люди, получившие первое светское образование. Верхняя возрастная планка — 35 лет. Однако бывают случаи, когда эту планку сдвигают — например, для людей в сане, которые решили получить богословское образование. Стоит отметить также занятный факт: чтобы в нашей стране стать священником, вовсе не обязательно иметь не только богословское, но и вообще какое-либо образование. Процесс этот был запущен в конце 1980-х, когда государство перестало вмешиваться в кадровую политику церковных властей и архиереи получили возможность рукополагать всех желающих. С тех пор священнослужителем может стать любой, кто хоть как-то ориентируется в богослужении и имеет рекомендацию. Кроме того, кандидату необходимо сдать соответствующие экзамены.

Борьба за выживание
Мои собеседники отмечают, что культурный уровень нынешних абитуриентов заметно упал. Это касается не только поступающих в семинарию, но всего образования в целом. Влияет и демографическая ситуация — конкурс как в светские вузы, так и в духовные в стране ежегодно уменьшается. При этом востребованность священников растет: открываются новые храмы, восстанавливаются разрушенные.

Часто бывает так: приход хочет, чтобы им назначили священника, а назначать некого.
А даже если таковой найдется, его приходится отправлять буквально в пустыню. Молодые сельские священники живут в очень стесненных условиях, буквально борются за выживание, кормятся с огорода.

Это можно сравнить с жизнью молодого офицера в отдаленном гарнизоне.
Однако молодые люди все равно хотят служить Богу, людям, Отечеству. Главный критерий при отборе студентов — не столько богословские знания, сколько нравственная чистота. Сейчас, признаются священники, узнать, какую жизнь вне церкви ведет молодой человек, не составляет труда. Благодаря социальным сетям можно легко отследить, кто чем занимается в свободное время.

– Нравственный ценз очень важен. Церковь заинтересована в том, чтобы ее пополняли люди высоконравственные и ответственные за свои поступки, слова и свой облик.

Валерия Климентьева
Фото — сайт spbda.ru