Тайны старой крепости

Приозерск славится своим деревянным вокзалом — одним из старейших в Северной Европе, кирхой из гранитных валунов, православной церковью и аккуратным центром со зданиями в стиле классицизма и конструктивизма.

Сто пятьдесят лет назад судьба забросила сюда Александра Дюма, того самого — автора «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо». И его тогда «пленили опрятные улицы».

Дюма путешествовал по России. Его, сибарита и гурмана, раздражали ночевки в русских гостиницах и ужасная кухня. Но великий романист был великим авантюристом. Там, где он чувствовал подлинный исторический эксклюзив, готов был терпеть все что угодно, даже жесткие матрасы.

Главная здешняя достопримечательность, конечно же, крепость Корела.

Увидев крепость, Дюма тут же окрестил ее «замком» и предположил, что где-то должен быть тайный подземный ход и темница, в которой бродит призрак безвинно заточенного узника. Француз нашел местного сопровождающего и, нисколечко не понимая по-русски, исследовал и подземный ход, и все разузнал о здешней «железной маске». По сути, Дюма стал первым исследователем и автором первого путеводителя по этой части Карельского перешейка.

Считается, что крепость Корела основана в 1310 году. На самом деле ее возраст определить трудно. По легенде, именно у ее стен пал в бою — «умер в войне» — легендарный Рюрик.

Несколько веков Корела надежно оберегала северные рубежи России. Только во времена Смуты — а это начало XVII века — шведам удалось ее захватить. Через сто лет Петр I вернул крепость. Но «шведский век» все перевернул с ног на голову. Захватчики вытеснили с Карельского перешейка православных карелов, а поскольку сами шведы пахать землю и пасти скот не собирались, пересели- ли сюда лютеран-финнов. Так исторические русские земли «превратились» в финские…

Впрочем, вернемся к тайнам и загадкам. Современный путешественник во внешнем виде крепости может разочароваться. Единственную башню окружают куртины и бастионы, во дворе несколько каменных по- строек… Корела не выглядит грозной.

Разгадку нужно искать в старинных названиях Приозерска. Шведы город окрестили «Кексгольм», что означает «кукушкин остров», а финны «Кякисальми» — «кукушкин пролив». Это сейчас крепость стоит среди голого поля, а сто пятьдесят лет назад она занимала остров в дельте Вуоксы. И именно река была естественной и главной защитой.

В XIX веке произошла настоящая катастрофа. Финские крестьяне решили прорыть канал, чтобы соединить Ладогу с озерами поменьше. Но не учли перепады высот. Вода одного из озер хлынула вниз. Вуокса поменяла свое русло, почти полностью обмелев у нынешнего Приозерска.

Но Дюма застал еще прежние виды. Он выяснил, что в Кексгольме многие годы томился человек, имени которого никто не знал, даже комендант. За двадцать лет в темнице он почти ослеп. Однажды в Кексгольм приехал с инспекцией Александр I. Ему показали и арестанта.

«Кто ты?» — спросил император.

Безымянный ответил, что может открыться только лично самодержцу, без свидетелей. И удивительное дело, Александр последовал за ним и провел наедине почти час. Вышел расстроенным и приказал переселить арестанта в город, но оставить под надзором. Когда пленник умер, его похоронили на местном кладбище, а на надгробном камне так и написали «Безымянный». С годами могила затерялась. Одна из версий, что «Безымянный» — незаконнорожденный сын Екатерины, страшную судьбу которого определила сама императрица.

Сегодня посетителям крепости показывают мрачные подвалы. Всматриваясь в темноту, так и кажется, что в складках камней вот-вот увидишь свернувшегося в клубок человека…

Кстати, единственную башню крепости иногда называют — Пугачевская.

Во времена Екатерины прокатилось восстание Емельяна Пугачева. Бунт подавили, предводителя казнили. Но встал вопрос: что делать с семьей смутьяна?

Тонкость ситуации заключалось в том, что Пугачев объявил себя императором Петром III, чудом выжившим после заговора. Царское правительство опасалось, что могут найтись соратники, которые подхватят «легенду» Пугачева. Поэтому «от греха» нужно было спрятать жен и наследников проходимца. Кексгольм, затерянный в болотах и скалах Карелии, оказался идеальным местом. В крепости оказались первая жена Пугачева Софья Дмитриевна, его малолетние дети — Трофим, Аграфена, Христина, а также вторая жена Устинья Петровна.

Потомки бунтовщика находились под постоянным наблюдением. И все-таки, несмотря на все предосторожности, Аграфена родила в заключении ребенка. Есть версия, что ее изнасиловал комендант. Проводилось разбирательство. Но чем закончилось — неизвестно. Внук Пугачева умер в младенчестве…

Пугачевы находились в крепости пожизненно. Аграфена провела в заточении более 60 лет. В 1834-м Николай I, уже третий после Екатерины император, узнав о том, что Пушкин пишет историю Пугачевского бунта, высказал сожаление, что не подсказал поэту встретиться с дочерью «Емельки», умершей намедни…

Одновременно с Пугачевыми в крепости поселили еще одну группу государственных преступников — декабристов.

Они жили в крошечных камерах рядом друг с другом, но часто не зная этого. Стражники строго следили за тем, чтобы они не могли общаться.

Многие декабристы именно время, про- веденное в Кексгольме, вспоминали, как самое тяжелое испытание, страшнее каторги. Одиночество в каменном мешке и неизвестность своей судьбы угнетали больше, чем даже самый жестокий, но четкий приговор.

К сожалению, Александр Дюма, несмотря на все богатство материала, так и не написал русскую историю «железной маски», нового «учителя фехтования» или трагедию обманутой женщины. Но факты остаются фактами. Возможно, кто-то из наших современников вернется к прошлому крепости Корела.

Анатолий Аграфенин
Фото автора