Януш Вишневский: «Открыто заявляю, что женщины лучше мужчин!»

Автор бестселлера «Одиночество в сети» Януш ВИШНЕВСКИЙ знает, чего хотят женщины. При этом всю свою жизнь Вишневский находится в состоянии выбора между двумя серьезными «дамами» — наукой и литературой. Каждый Новый год он дает себе обещание — сделать наконец выбор, но все остается по-прежнему: днем Вишневский — химик, вечером — писатель. И хотя ему катастрофически не хватает времени («дайте мне ваше время, я его куплю!» — шутит он), Вишневский решил взяться за русский язык.

Он говорит, что специально для этого взял отпуск и приехал в Петербург. «Я и прежде его учил, тридцать лет назад — тогда это было обязательно в социалистической Польше, — говорит Януш, — но потом долгие годы я не говорил и не слышал русских слов. Так что необходимо совершенствовать свои знания. Мне хочется общаться со своими читателями в России на русском языке и очень хочется читать ваши книги в оригинале».

– Януш, вы зачастили в Россию, вас очень любят наши читатели. Не хотите ли написать роман, связанный с нашей страной?
– Я сейчас пишу роман, который будет называться «Восемь смертных грехов». И там будут сюжеты, связанные с Россией. Я ведь был у вас не только в Москве и Петербурге, но и в Хабаровске, Новосибирске. И мне интересна ваша страна. У вас прекрасные души; у вас много грусти, и меня это привлекает. И вы пережили много трагедий. Поскольку Россия стала важной частью моей жизни, это не может не найти отражения в моих книгах.

– Вы выпускаете книгу за книгой. Но вряд ли дело в деньгах…
– Безусловно, мне хорошо платят за мою научную работу, которая, кстати, мне по-прежнему очень интересна. Для меня написание компьютерных программ — тоже красивые эмоции.

– А кстати, ваши коллеги в курсе вашей «не-научной» жизни?
– В Германии личную жизнь никто не обсуждает. Я даже не знаю, верят ли мои коллеги в Бога, например. В Польше это мое незнание было бы невозможно. И мне не хотелось бы, чтобы меня расценивали в Германии как автора бестселлеров.
Понимаете, у меня есть «жена» — наука. Но однажды, в 2001 году, я начал «роман» с литературой. О таком мечтают все мужчины. И как все мужчины думают: «это будет мой единственный роман», так и я был уверен, что «Одиночеством в сети» все ограничится. Но я попал в зависимость от писательства, и теперь у меня 12 книг, и значит, 12 «романов».

– Но приходит время, когда надо сделать выбор: жена или любовница.
– Это очень трудный выбор для мужчины. Может быть, вы правы, наступит момент, когда я должен буду решить: наука или литература. Но, как любому мужчине, мне бы хотелось, чтобы они были обе. Знаете, в ночь на 1 января я все время обещаю самому себе, что не буду больше писать. Но, как и все новогодние обещания, я их не выполняю.

Выпусти книгу из себя

– Не жалеете, что не стали писать раньше?
– Раньше я не хотел писать. Человек пишет, когда чувствует, что хочет. А вообще, как кто-то сказал: каждый в себе носит книгу. Но кто-то выпускает ее из себя, а кто-то — нет. Многие не выпускают, потому что боятся — вдруг это никому не интересно?

– Судя по невероятному количеству блогов в интернете, нынче едва ли не каждый считает себя писателем. Чем отличается писатель от графомана?
– Каждый писатель немножко графоман. Но в отличие от простого графомана он знает, как сделать книгу, как ее рассказать, чтобы она была интересна другим и это не был бы просто поток слов и мыслей. Но если на Западе писатель — это «job», работа, то в России — это некая институция. Здесь литература имеет исключительное значение.

– В ранние Средние века художник был уверен, что дар дан свыше, а потому даже не подписывал свои работы — мол, он всего лишь «посредник». Какое у вас отношение к творчеству?
– Это было неправильное отношение, хотя и очень удобное. Так называемый художник оставался анонимным и мог винить абстрактное «высшее» за все. Но этот вопрос не ко мне — я ведь не художник, что бы это ни означало. Я не так самонадеян. Я просто химик, который пишет книги в «свободное от работы время». Вот и все.

«Я — не феминист»

– Может быть, вы и «просто химик», балующийся литературой, но женщин вы здорово умеете брать за душу. Вы можете сказать, что хорошо понимаете женщин?
– Нет, пожалуй. Женщина всегда остается тайной. Любой, кто говорит, что знает женщин, либо психически болен, либо самонадеян. Либо и то и другое вместе. Просто мне нравится быть с женщинами. Это лучшая часть человечества…

– Похоже на то, что вы — феминист.
– Я был им раньше. Понимаете, феминизм означает, что женщины и мужчины равны, и это равноправие должно воплощаться во всем. А я открыто заявляю, что женщины лучше, и поэтому я больше не феминист. Это не дешевое кокетство. Это мое настоящее, глубокое убеждение. Убеждение мужчины 50 с лишним лет, ученого и писателя. Поэтому я очень люблю разговаривать с женщинами и внимательно слушаю, что они говорят. И потом описываю это.

– Слушать и слышать женщину умеет, увы, редкий мужчина.
– Да, это так. Я считаю, что если вы хотите сохранить ваши отношения надолго, в них должны присутствовать 90% долгих задушевных бесед и 10% хорошего секса. Все очень просто.

– Сегодня слишком часто включается интеллект, который подавляет чувства.
– Увы. Хуже другое, то, что современные фармацевтические фирмы делают деньги на лекарствах, и в том числе на медикаментах, которые влияют на настроение. Ведь эмоции — это химические процессы. Знаете, меня очень волнует вопрос этики. «Виагра» — это ок, но таблетки, которые влияют на чувства! Если у меня есть таблетка, которая заставляет меня любить эту женщину, это насилие. Людские эмоции не должны быть управляемыми. Мы с вами жили в странах, в которых осуществлялся контроль. Так что мы знаем, что это значит.

Тоскующие славяне

– Вы сами боитесь одиночества?
– Нет, хотя бы потому, что много пишу. А когда я пишу, то не чувствую себя одиноким. Наоборот, ищу одиночества. Мне нравится вечером или ночью, выпивая бокал красного вина, слушая музыку (тем самым вводя себя в состояние меланхолии), писать. Ведь все важное в науке, литературе создается именно в одиночестве… А может быть, я так боюсь одиночества, что постарался заполнить все свое время? Не знаю…

– А зачем вводить себя в состояние меланхолии? Вы любите погрустить?
– Все славянские народы это любят, разве нет? Я попробую объяснить это. Больше как ученый, а не как поэт. Жизнь грустна. И счастье, радость случаются в ней так редко! И все же, несмотря на это, я просыпаюсь каждое утро с надеждой, что день мне принесет это мгновение счастья… Я не люблю чувство грусти. Я просто принимаю его как доминирующее чувство моего расположения духа. В детстве я тоже грустил, хотя у меня было очень счастливое детство. Бедное, но счастливое. На мой взгляд, это обыкновенная мудрость, а не пессимизм.
Жизнь — это дорога со многими перекрестками. Чем дольше вы живете, тем больше перекрестков на вашем пути. И я не уверен, что на все из них я свернул в правильном направлении. Может быть, это причина моей грусти? Возможно…

– И когда одолевает меланхолия и с ней не хочется расставаться, какую музыку вы ставите?
– В основном Шумана. Еще Рахманинова. Иногда мне необходим Высоцкий. А если и он не помогает, ищу в своем iPod’е Леонарда Коэна. Мне вообще кажется, что его пластинки должны продаваться в наборе с бритвой — настолько он грустный.

– Некоторые в одиночестве разговаривают сами с собой. Да еще и в третьем лице. С вами этого не случается?
– Только иногда — когда я разочаровываю кого-нибудь. Я пытаюсь говорить словами этого человека. Как во время судебного заседания. Но только в этих случаях.

Беседовала Елена Боброва