Юлия Снигирь: «Иногда хочется выбиться из ритма»

Юлию запомнили, конечно, по «Обитаемому острову» Федора Бондарчука, но  в ее короткой творческой биографии есть и другие достойные ленты. А теперь известная киноактриса участвует в спектакле «Король Лир» петербургского театра «Приют комедианта», где играет… мужскую роль.

 — Юля, как вы оказались в кино? Ведь вы по первому образованию не актриса…
 
— Это определенная череда событий, которые складывались по кирпичику, как ступени, по которым куда-то приходишь…  Пока я училась в педагогическом университете в Москве, меня кто-то начал фотографировать, а друзья–знакомые кому-то показали фотографии, и кто-то сказал: «А почему вы не снимаетесь, как модель?». Хотя я на модель вообще не похожа и роста маленького… Но попытка не пытка: отдала фотографии и начала сниматься в журналах. Это было не больше, чем хобби. Но однажды  в  модельном агентстве меня увидел кастинг-директор Валеры Тодоровского. Они уже везде-везде искали актрису и даже туда зашли. Тут мне и свезло, так свезло (улыбается)…

— Наверное,  искали определенный типаж?

— Это была большая, главная  роль в фильме «Стиляги», роль, которую потом сыграла Оксана Акиньшина. Валерий Петрович честно сказал мне, что не может взять на главную роль артистку-неартистку, девочку, которая ничего не понимает в профессии. Я его безумно уважаю, люблю все его фильмы, являюсь его большой поклонницей, и я первый раз в жизни на тех пробах держала в руках сценарий и играла сцену с профессиональными актерами (от страха я даже не запомнила, кто это был). А Валерий Петрович сказал: «Мне надо с тобой поговорить… Иди срочно в театральный. Это — твое…» Вот я и пошла, четко не формулируя у себя такого желания. Правда, мне было жутко интересно. И поступила.

— В Щукинском училище вы учились на курсе у Родиона Овчинникова…
 
— Я ушла с последнего курса. Там была масса причин, в том числе и очень некрасивые (у меня не сложились отношения с некоторыми педагогами). Но в этом было и отношение к самой системе, к школе. Сейчас уже все «перегорело», и мне не хочется обижать Щукинское училище, потому что там масса удивительных людей, педагогов, из-за которых я долго сомневалась – уходить мне или не уходить: они меня держали там.  Но в целом остался внутренний дискомфорт от учебы и некоторое разочарование. Быть может, и я была не права, ведь мне хотелось, чтобы больше было индивидуального подхода ко мне, личностного, а там все поставлено на поток.
 
— Хотя и существует предупреждение: «Не сотвори себе кумира», но все же – есть у вас какой-то актерский образчик?

—  Алиса Фрейндлих. Причем, с детства я, еще совершенно не собираясь стать артисткой, дома играла в «Алису Фрейндлих». Я помню фильм «Три мушкетера», сцену, когда она пытается щелчком пальцев привлечь к себе внимание… Я с ума сходила: надевала какое-то длинное платье, бесконечно повторяла эту сцену. Причем, я взрослела, а очарование это не уходило: Фрейндлих для меня – настоящая икона.

— А сегодняшнее кино любите?

— Я люблю «кино вообще». Сегодняшнее – это уже не любимое кино: сейчас происходит девальвация этого вида искусства.  Люблю Кеслевского «Три цвета», люблю фильмы Линча, Аллена. Мне нравится Тарковский, но я еще, наверное, не доросла до «Андрея Рублева» и «Ностальгии», но с восторгом смотрю «Сталкер», «Зеркало» и «Иваново детство». Люблю Сокурова: очень нравится «Телец», «Русский ковчег»… Хотя некоторые узколобые люди и говорят про его фильмы: «Это не кино».

—  Ну, к Сокурову у нас в стране вообще странное отношение: многие делают вид, что такого режиссера просто нет…

 — Да, массовый зритель его мало знает. Да и кинематограф у нас сейчас разбит на какие-то лагеря, партии единомышленников – «кто против кого дружит»… Мне так от этого грустно… Есть деление артистов на тех, кто снимается в сериалах, артистов мэйн-стрима, артистов арт-хауза… Что это?  Ведь есть просто хорошие и плохие артисты! Почему один режиссер не дружит с другим? В театре я пока не очень разбираюсь, но мне кажется, что здесь этой «индустрии» (ужасное слово!) меньше, а больше творческого начала.

 — А вы в театры «ходок»?

— Я мало ходила в театр. Это глупость и странность, что во время обучения в театральном институте некогда ходить в театр. Все время занято, а мне кажется, что правильно смотреть, смотреть, смотреть… Причем, мне кажется, что восприятие любого вида искусства – это работа. Если человек хочет расслабиться, пусть лежит на диване и смотрит МTV.
 
— В спектакле «Король Лир», в котором вы играете в «Приюте комедианта», изменено время действия – из средних веков все «переехало» в СССР…

— По поводу переноса классики во времени могу сказать, что главное, чтобы это не выглядело пошло, и в этом была видна мотивация. Если у режиссера получается сильное  высказывание (а я надеюсь, что «Король Лир» Богомолова носит именно такой характер), то все оправдано. Богомолов не хочет только лишь поразить или рассмешить кого-то, и некоторые вещи будут объяснены в программке зрителю — так задается режиссерский камертон… Но сейчас есть масса режиссеров, которые, например, в кино про свои произведения говорят: «Это загадка, которую вы не поняли». Но если «докопаться» до такого режиссера, скорее всего окажется, что там ничего ТАКОГО нет. Это как современный арт-хауз: «Почему ваш герой полчаса моет руки? Или почему они едут в машине и молчат?» И фальшь в попытках сравнения этого, скажем, со «Сталкером» Тарковского очевидна и смешна…

– Не так давно попробовал себя в кино оперный режиссер Василий Бархатов. Вы снимались у него в  «Атомном Иване»…

— Вася очень трогательный, талантливый человек, фонтанирующий идеями. Но иногда его идеи чрезмерны и несвоевременны, хотя всегда очень интересны. Он подбрасывает эти идеи, которые даже порой взаимоисключают друг друга, а актер должен сам справляться с ними. Я просто с ума сходила. Мы снимались с Гришей Добрыгиным у него месяц, причем, на атомной электростанции (впервые за всю историю отечественного кино позволили снимать на настоящей атомной станции). Было весело, да и сценарий Максима Курочкина был замечательный. Часто сценарии, которые мне присылают, меня не смешат вовсе, а тут я читала и смеялась… И у Васи чувство юмора хорошее, очень хорошее, умное, хотя порой и юношеское. Лет через десять он, мне кажется, станет еще интереснее…

— Вы не по годам мудры…

— Мне  просто хочется быть мудрой, но в каких-то ситуациях мудрости не хватает. Я, наверное, потому что пришла в профессию поздно, успела начитаться и нахвататься всякого в жизни… А желания подумать и склонности к рефлексии – хоть отбавляй. Иногда хочется даже выбиться из ритма жизни, остановиться, чтобы подумать… Момент одиночества для меня обязателен. Выходной мне нужен не для того, чтобы полениться, а для того, чтобы предаться раздумьям. Профессия актерская мне этим и не нравится – ты крутишься, крутишься…

— А после «Обитаемого острова» вообще, наверное, закрутилось…

— Нет. После «Острова» у меня была пауза, перерыв. Даже паника началась: «Я так ужасна, что никому не нужна»… Хотя по контракту я еще и не имела права сниматься, пока не выйдут обе части фильма. И какое-то время всем отказывала. Отказывала, а после этого меня перестали приглашать, думая, что мне все еще нельзя сниматься… Но последние несколько лет я живу в каком-то бешеном ритме, не успевая даже разбирать чемоданы и не живя дома. И теперь в Питере у меня вдруг опять возникла пауза — другой ритм.

— Нравится вам Петербург?

— Я полюбила город за это время (я здесь с середины июля), я полюбила эти улицы, эти каналы. В Питере есть стройность, гармоничность эстетическая. А Москва уже исчезает – там какая-то какофония… Питер настраивает на свою волну. Я вот хожу через Банковский мостик уже который месяц, и тут поймала себя на мысли о туристах, которые там вечно фотографируются: «Вот я тут живу, а они мне мешают…» Это было потрясающе… Как будто я родилась в этом городе и живу здесь старушечкой с пианино и фотографиями, а тут туристы…

Беседовала Екатерина Омецинская

Фото: all-stars.su